– Эй ты, отпусти её. Иначе буду стрелять. – закричал Геннадий и вскинул ружьё прицеливаясь в фигуру в тёмном.
Оно остановилось, но потом резким движением вырвало из груди девушки сердце. Медленно поднявшись, фигура обернулась к Борисовым. Людмила вскрикнула от ужаса.
Румянец щёк окрасился алым цветом свежей крови, розовая помада стёрлась. Зубы скрежетали и клацали, из рта текла кровь. Чёрные глаза вцепились в них, гипнотизируя, приманивая. Окровавленная Ксения Брониславовна шла к ним, тяжело кряхтя и чавкая. Вот она переступила через тело внука, оставляя след своей ноги в луже запекающейся крови.
– Гена стреляй! – завопила Людмила.
Борисов вышел из оцепенения, и немного помедлив, нажал на курок дважды, грянули выстрелы.
Уходя домой, сменщик Харитона обрадовал последнего, что тому предстоит тяжёлый трудовой день. В морг привезли женщину с огнестрельным ранением в голову и нужно приложить массу усилий, чтобы можно было её хоронить в открытом гробу.
Но Харитона это не смутило, в его практике было и не такое.
Приготовив необходимые приспособления, Харитон подошёл к телу и осмотрел его. Пожилая женщина, огнестрельные ранения в грудь и в голову. Женщина пожилого возраста, седые волосы. Внешне она показалась Харитону знакомой, словно он её уже видел ранее.
– Стоп. – он отошёл от стола. – Этого не может быть.
Харитон взял «Сопроводительный лист», который шёл с трупом, и направился в сторону железного шкаф. Там он достал папку с бумагами за прошлую неделю. Найдя нужный документ, он стал сравнивать его содержимое с сегодняшним сопроводительным листа.
– Этого не может быть, – прошептал санитар, обернулся и оцепенел. Стол был пуст.
Харитон выронил бумаги и начал шарить по карманам. Левая рука нащупала зачехлённый скальпель. В этот момент сзади послышалось тяжёлый хрип. Холодные объятия сковали его, не давая возможности извлечь холодное оружие.
