Было ли мне жалко пострадавших дворян? Ничуть. Пусть сами попробуют того адского варева, которым изволят кормить низшие сословия. Конечно, неожиданный теракт вызвал раздражение: только появилась Изабелла, а хулиганы всё испортили, да и ужин вскоре должен был начаться… у-у, вредители! Но сострадания не возникало. Хотя… что это за тянущее чувство внутри? Монстр в животе недовольно рыкнул на глупую хозяйку. А, точно, это же голод. Запах крови напомнил о вкусняшках в кафе рядом с площадкой для казней и подстегнул аппетит.
Всё-таки Куроме версии 2.0 точно такая же ненормальная, как и та, о которой читал я-Виктор. С другой стороны, не страшно быть фанатом, скажем, жанра «гуро» — страшно стать одержимым своими желаниями маньяком, стремящимся воплотить все свои фантазии в реальность. Главное сохранять контроль, и всё будет в порядке.
Отвлёкшись от забавно мельтешащих людей и своих мыслей, повернулся к спутнице, бормочущей что-то об ужасном злодеянии и чудовищной трагедии.
«Странно. Ей вроде нравились массовые бои смертников на арене. А тут то же самое, только с эффектом присутствия: крови, эманаций боли и страха предостаточно, чтобы порадовать сердце ценителя. Вон как Яцу довольна, — мысленно хмыкнул я, ощущая расходящуюся по телу бодрящую прохладу, которая так и подбивала пуститься в пляс или начать мурлыкать какую-нибудь мелодию. — Боится? Жаль. Я бы не прочь пригласить прекрасную девушку на восхитительный танец», — перед глазами замелькали картины, где я в ало-золотом, а Белла в бело-серебряном платье кружимся на полу, покрытом телами и кровавыми разводами.
— Тц, — раздражённо прищурившись, отгоняю ставшие слишком яркими и навязчивыми наведённые чувства.
«Что за глупые идеи? Надо перекусить».
— Белла, пошли в буфет.
Ноль реакции. Меня то ли не услышали, то ли, что вероятнее, слова просто не дошли до разума спутницы. Всё же рвануло достаточно далеко, чтобы отбить слух или тем более контузить.
— Белла, очнись.
— …
—
— А? Что? — Изабелла дёрнулась, и от удивления даже ослабила хватку, которая на ком-то другом могла оставить кровавые синяки.
— Говорю, пошли, я угощу тебя вкусняшкой. Сладкое неплохо помогает от нервов.
…И от странных мыслей.
Аристократка посмотрела на покрытый кровью пол, на множество плачущих и стонущих пострадавших (девушкам с открытыми плечами и декольте пришлось хуже облачённых в костюмы кавалеров), которым сейчас пытались оказать помощь или хотя бы успокоить. Сглотнула и, резко мотнув гривой иссиня-чёрных вьющихся волос, отвела взгляд, зашмыгав носом.
— Н-нет, я не смогу. Мне страшно. Я хочу домой.
— Не выйдет. Сейчас лошади напуганы, а позже проезд займут экипажи врачей. Да и полиция со своими опросами может прицепиться. Ждать придётся в любом случае, так что идём. Ты выпьешь чего-нибудь, а я перекушу.
— Т-ты что, совсем не переживаешь и не боишься?
— Не боюсь. И ты не бойся, я тебя защищу, — сдвинув брови, изображаю сурово-неприступный вид. — Пошли-пошли, не будем мешать оказывать помощь, — девушка позволила себя утянуть, крепко держась за мою руку и шагая сомнамбулической походкой.
Выпив, немного всплакнув на плече предварительно обруганного и обвинённого во всех грехах брата, а после таки съев несколько конфет, Изабелла отчасти успокоилась и привела себя в порядок, перестав выглядеть как пустоглазая марионетка. Кстати, ругалась на Диего не только его сестра. Большинство приглашённых также посылали «лучи добра» в сторону администрации. Впрочем, именно Диего пожеланий жить плохо и недолго досталось не слишком много: безопасность — не его зона компетенции. Намного сильнее костерили глав разведки и полиции, ну и самого губернатора.
Неожиданно, но среди напуганных и шокированных произошедшим людей словоблудия Кея пришлись ко двору. Они помогли расслабиться не только Белле, но и остальным собравшимся в буфете мало пострадавшим счастливчикам. Когда наш краснобай действительно того хотел, его истории могли быть в самом деле забавными и при том не задевающими слушателей. Бэйб с Наталом и Акирой, в целях создания положительного образа, присоединились к оказывающим медпомощь волонтёрам. Правда, рыжая убийца-медик, страшась за платье, больше руководила, чем действовала сама. Кей от записи в медбратья отказался, а меня, видимо, памятуя об «успехах» в лечении свинок (между прочим, в последней партии умерла только треть пациентов, да и те скончались от попыток улучшить методику, а не от самого лечения!) почли за лучшее к пострадавшим не подпускать.
Подумаешь, не больно-то и хотелось!
