Клятые сны! Не то, чтобы на меня произвела впечатление зачистка населения какого-то мелкого городка, нам и в реальности приходилось заниматься подобной, мало вдохновляющей работёнкой. А уж на фоне гиперреалистичных снов-воспоминаний об экстатическом наслаждении от вкуса плоти и сущности бьющегося в зубах младенца, вынутого из разорванного живота ещё живой матери, такие виды даже на категорию «неприятно» не тянули. Вот печальный конец предшественника и пробирающий до костей, такой знакомый холод — да, напрягал. По пробуждению меня снова бил озноб. В почти безветренную погоду, под прямыми лучами жаркого южного солнца.
«Клятый холод, чтоб тебе с такими снами в Бездну провалиться!» — мысленно ворча, раздражённо шевельнулся в гамаке.
Неприятное видение. Очень. Не хотелось бы превратиться в такого же безумного недолича. Да и славного полководца и могучего воина, ставшего почти безмозглой приставкой к собственному артефакту, жаждущему нести смерть… генерала Шосу… жаль.
Но ещё больше напрягало то, с какой настойчивостью мне посредством кошмаров пытались донести: «Не пытайся разинуть рот на силу Яцуфусы! Не лезь! Не лезь! Не лезь!» Словно это не случайность и не последствия наложившегося на ломку влияния тёмной силы, а кто-то целенаправленно пытался отвратить меня от пути, по которому я и так шагаю достаточно осторожно. Словно кому-то моя синхронизация с тейгу мешала, и этот кто-то, способный исподволь на меня влиять, специально насылал кошмары. Конечно, в видениях мог быть виноват осколок сущности предка, пытающийся уберечь наследницу от своих ошибок. Логично, но… всё равно возникали сомнения: а не подцепил ли я-Виктор какую-нибудь бяку, пока шатался по злачным местам курортов Бездны?
Вновь всколыхнулись вроде бы позабытые мысли о духовных паразитах. Зашевелились безглазые и бесплотные черви сомнений.
Да, смахивает на паранойю, но слишком уж подозрительно несимпатичные и вместе с тем унылые кусочки образов прошлого подсовывает мир грёз. Максимум отвратительного, страшного, тоскливого, просто неприятного или хотя бы печального. И минимум полезного. Что-то не очень похоже на стремящегося передать наследие и предупредить об опасностях предка.
Сны-воспоминания, странные приступы лунатизма и ещё более странные символы, которые так и тянуло начертать, напоив собственной кровью и силой, память прошлой жизни и доставшиеся из посмертия плюшки… Как говаривал один мультипликационный медведь: «Это ж-ж-ж неспроста!».
Прямого влияния на меня ни сила Яцуфусы, ни непонятная (и возможно не существующая) штука оказать не могли: неестественные желания, вроде того порыва сделать из домашних главы Картеля семейство миленьких некросвинок и папу-злого волка — блокировались на стадии возникновения… но вот к странным снам стоило отнестись внимательнее. И почему я-Виктор не уделил достаточно внимания технике осознанных сновидений? Умел бы держать нормальную осознанность и управлять течением сна, может, и удалось бы разобраться, что к чему, заодно раскопав больше полезного.
Эх! Знал бы, где упасть…
Первоисточник пугающих символов так же остался непонятен. Вот откуда всплыл этот «подарочек»? Непонятно. Многократное изучение собственной духовной оболочки не показало чужеродных включений, кроме связи с тейгу и почти растворившегося осколка сущности предка. Но моя способность
Совсем.
Покинув гамак и махнув рукой притаившейся в теньке поодаль служанке (сталкерши, блин!), направляю свои стопы на кухню.
* * *
По дороге в царство кастрюль и поварёшек ужасную массовую убийцу, некромантку и начинающую тёмную владычицу, следующую туда с инспекционным визитом, наглейшим образом попытались зашибить два миниатюрных живых тарана.
— Так, мелкота, и кто это вам сказал, что здесь отличное место, чтобы поиграть в носорогов? Или вы решили стать революционерами и начать карьеру с моего убийства? — насмешливо говорю, удерживая за шкирки брата и сестру погодок, пяти и шести лет соответственно. — И что вы тут, кстати, вообще забыли? — Подозрительно: — Воруете мои вкусняшки?
— Здрасти. Мы не воруем, мы помогаем! — в один голос ответила подозрительно пахнущая выпечкой мелкота. — Нам тётя Астра разрешила! — взял на себя инициативу в переговорах малец.
«Тоже мне, помощнички, только шумят и под ногами путаются, — мысленный голос отдавал нотками ворчливости. — На Базе таких таранящих старших растяп мигом бы палками отходили, а потом в карцер ночевать отправили. Без еды! Чтобы в следующий раз смотрели, куда летят».
— И дядя Бэйб, — девочка то ли дополнила брата, то ли сообразила, как он подставляет старшую родственницу и поспешила перевести стрелки на одного из хозяев. — Разрешил.
