Ямато не спал. Стоило войти, как меня встретил взгляд карего глаза, второе око укрывала повязка. Выглядел парень не очень хорошо. Пусть благодаря повязкам и гипсу явных травм и не видно, но уже то, как зафиксирована правая рука, говорило, что тут не простой перелом, а, как минимум, сложный, если не вообще дроблёный — очень неприятная травма, могущая повлиять на боеспособность. Тяжелые тёмные мешки под глазами подсказывали, что голове этого коренастого крепыша тоже досталось. М-да, а ведь внутренние повреждения могут оказаться ещё хуже.
— Привет, Яма.
— Здравствуй, Куроме, — тихо ответил парень. — Рико рассказывал, что вы вернулись. Рад, что все живы.
— Повезло. Кей Ли чуть не прирезали южане, а потом он почти умер от яда. Акире тоже немного досталось… Если бы не долгая подготовка и удача, даже не знаю, чем всё могло закончиться.
Ямато посмурнел. Всё же он и его подчинённые редко утруждали себя составлением планов сложнее «придём и всем наваляем» или, в лучшем случае, «сделаем ровно так, как рекомендовали офицеры». Слова о подготовке прозвучали уколом. Собственно, это звучало упрёком всем нам, даже многоопытный Гозуки — прошлый владелец ныне принадлежащего сестре проклятого клинка Мурасаме, наставник и приёмный отец первого состава Элитной Семёрки — и тот, будучи по своей сути исполнителем, редко утруждал себя составлением сколь-нибудь сложных планов.
Помолчали.
— Как ты себя чувствуешь? — немного неловко звучит с моей стороны, дабы прервать затянувшуюся паузу.
— Уже лучше, — слабо улыбнулся Ямато. — Мне сказали, что операция прошла удачно, функциональность руки тоже, скорее всего, удастся сохранить. Ещё повоюю, — парень, желая изобразить готовность к бою, взмахнул тяжёлым кулаком здоровой конечности, но, дёрнувшись от прострелившей тело острой боли, счёл за лучшее лежать спокойно.
— Если ты не против, то я могла бы попробовать тебе помочь. Мне недавно удалось серьёзно продвинуться в способности чувствовать духовную силу и через неё определять состояние организма. Если у одной из твоих травм есть угроза осложнения, то я, скорее всего, смогу это заметить.
— Не против. Но чем это поможет? Лечить же ты не можешь?
— Не могу, — согласно киваю мысленно добавив: «По крайней мере, безболезненно и с гарантией на успех». — Но если найду проблему, ты можешь на неё пожаловаться, чтобы её исправили, пока не стало хуже. — Медики, в отличие от их начальника, в большинстве своём были людьми достаточно адекватными и на жалобу пациента должны среагировать нормально. — К тому же на миссии нам удалось ограбить алхимика и прибрать к рукам некоторые препараты с инструкциями по применению.
На меня посмотрели с лёгким сомнением.
— Разве у нас на Базе не самые лучшие лекарства?
— Пф, нет, — в ответ на такую наивность на лицо сама собой наползла кривоватая усмешка.
Разумеется, если сравнивать обеспечение медблока Отряда с уровнем медицины, доступной среднему или даже преуспевающему горожанину, всё выглядело достойно. Но из разговоров со своим алхимиком мне известно, что для достаточно продвинутого специалиста большинство травм, не убивших пациента на месте, не являются неизлечимыми. Тот же Кей уже забыл о своей хромоте и в принципе, если не нагружать повреждённые кости, мог бы снять гипс с руки прямо сейчас.
Какова вероятность, что доктор Стайлиш смог бы вылечить повреждённый позвоночник Мегуми? Да стопроцентная! Но специалистов схожего уровня — единицы, а страждущих исцеления — многие и многие тысячи. И стоимость работы высококлассного эксперта наши офицеры оценивают выше жизни очередной пешки. Конечно! Ведь куча денег, что затрачена на подготовку Отряда Убийц, выделялась из казны, а на лечение нужно тратить уже собственные фонды, которые можно применить и более приятным для начальства образом.
Само собой, это всего лишь основанные на опыте прошлой жизни домыслы, но, поглядев на «честную и одухотворённую» физиономию того же Клауса, сложно усомниться в «высоких нравственных качествах» офицеров.
— Ладно, начнём. Дай мне руку, — за короткое время разговора Ямато успел заметно устать, не стоило утомлять больного товарища больше необходимого, да и у меня имелись иные дела.
Поставив стул вплотную к койке, со стороны здоровой руки парня, устраиваюсь поудобнее и, сжав широкую ладонь, погружаюсь в транс. Благодаря сонму свинок и добровольцев, а также вытянутым из немёртвого алхимика знаниям у меня сложилось неплохое понимание того, куда и как нужно смотреть, чтобы узнать требуемое и не поймать болезненный откат от слишком глубокого погружения в
