Из Тьмы. Арка 3 полностью

А ведь раньше была такой хорошей и правильной девочкой… сразу видно растлевающее влияние силы печенек, хе-хе-хе.

* * *

За спиной тихо хлопнула дверь. Покинувший стены одной из столичных больниц немолодой мужчина с характерной, по-военному прямой осанкой, придерживаясь одной рукой за перила, а второй опираясь на трость, начал неторопливо спускаться по лестнице. Наконец, ступив на ровную поверхность мощёной камнем дорожки и незаметно выдохнув, он с той же полной достоинства неторопливостью зашагал к одной из фигурных лавочек. И только усевшись и устроив свою трость меж колен, отставной офицер позволил себе чуть расслабиться, откинувшись на крашеные доски спинки.

Ступеньки… Когда-то в юности он воспринимал их как вызов, преодолевая по несколько штук за шаг, а то и вовсе по-хулигански скатываясь по перилам. Позже, вступив в зрелость и обзаведясь чинами, мужчина и вовсе перестал обращать внимание на столь незначительную преграду, двигаясь ровно с такой же скоростью, как и по прямой дороге. Он, бригадный генерал Ао, не какой-то там одышливый штабной толстопуз, а настоящий боевой офицер!

Был им. Ныне, после длительных хождений, каждая проклятущая ступенька, словно неуступчивый враг, требовала небольшого сражения для того, чтобы сделать шаг дальше, а трость из стильного аксессуара превратилась в необходимую для нормального перемещения опору.

Мужчина в старомодном тёмно-сером пальто устремил взгляд в затянутые облаками небеса, откуда сыпал мелкий и редкий снежок. Тяжело из сверхчеловека превратится в эдакую развалину. Пусть он отчасти и сохранил былые способности воина духа, но те железки, которые держали искалеченные суставы в целости, просто не переживут сколько-нибудь значительного потока духовной силы. Бывший генерал, бывший муж, бывший отец и… — сердце болезненно сжалось — вероятно, в скором времени и бывший дед.

Пред мысленным взором предстала внучка, её неправдоподобно огромные на исхудавшем личике, такие добрые и наивные синие-синие глаза.

* * *

— …Деда, а меня правда вылечат?

— Конечно, внучка. Конечно, маленькая, — гладил он её по красно-рыжим, таким же, как и у матери, волосам.

— И тогда ты покатаешь меня на настоящем корабле? Весной, как принцессу из сказки?

— Да, Юна, — он сглотнул горький ком, — обязательно покатаю.

— Обещаешь?! — и, видя кивок, — Спасибо деда! Ты самый хороший! — тонкие бледные ручки с исколотыми венами крепко обняли отставного генерала. — Я уже чувствую, что мне лучше. Правда!

* * *

— …Конец зимы, может быть, начало весны, — покачал головой врач в белом халате. — Дальше придётся переходить на сильнодействующие препараты, что для детского организма, тем более такого слабого… сами понимаете. Мы делаем, что можем, но мы — всего лишь простые доктора и у нас нет доступа к оборудованию медицинского павильона Императорского Дворца.

— Но можно ведь что-то сделать? — непривычно жалко звучал его голос.

— Только индивидуально подобранные эликсиры и непосредственная работа квалифицированного алхимика.

— А…

— Нет, — жёстко оборвал врач. — Я говорил это раньше и повторю сейчас: в вашем случае Алый Эликсир и препараты на его основе сделают только хуже. Крепитесь.

* * *

Ао с силой сжал металлический набалдашник. Неприятно оказаться отыгравшей своё фигурой проигранной партии. И для чужих, и для своих ты — словно пустое место. Ранее радушные улыбки сменились натянуто вежливыми, холодными, или вовсе закрытыми дверями и переданными через слуг словами о навалившихся делах. Некоторые из бывших друзей не стеснялись прямо говорить о том, что они бывшие и более не желают видеть его на своём пороге. Были и те, кто с радостью приветствовал старого боевого товарища, но помочь не могли. Много ли способны сделать такие же, как и он, старые, пережёванные и выплюнутые отставники? А те, кто мог… у них своя жизнь. В которую помощь опальному офицеру не вписывалась, а если и вписывалась, то уж точно не безвозмездная.