И уже обратившись ко мне:
— Я думала, что этот… этот лорд Сюра убил его.
— Повезло, — отвечаю, мысленно задумавшись: «А слушала ли сокомандница мои умствования?». — Видимо, мистер «я сын министра, склонитесь же предо мной!» не такой урод, как мы подумали.
Рыжая не ответила, увлечённо сюсюкаясь с «чудом спасшимся» кроликом. Хотя, если бы ему повезло меньше, то переломов бы он не избежал, а мне потом пришлось изворачиваться, объясняя, почему это «обычный зверёк» восстанавливается, словно он мелкий, но монстр. Акира, безусловно, ещё может задаться вопросом, как это Люцифер ухитрился прокусить кожу воителя в ранге Мастера, но это уже пусть спрашивает у самого сиятельного хулигана.
Что касается резонов пока не слишком опасаться мести, то на самом деле там всё обстояло несколько сложнее и включало в себя политические отношения внутри фракций и между ними. Но для подобной информации сейчас не время и не место; поговорим, когда прибудут остальные члены отряда. Главное, что Сюра не сможет воспользоваться силой отца, даже если действительно побежит жаловаться. Хотя я сомневаюсь, что побежит: этот тип достаточно горд, чтобы позорить себя таким образом. Максимум — наябедничает Онесту и/или нажалуется Сайкю на его потерявшую берега подчинённую.
Но распространяться перед широкой публикой? Никогда!
Ну, по крайней мере до тех пор, пока эпизод его моментального поражения не всплывёт, сделавшись добычей сплетен. А он не всплывёт: ни я, ни рыжая не станем распускать языки. Слуги же, прекрасно понимая, что в конфликтах господ можно легко увидеть или услышать такие вещи, которые обернутся для случайного свидетеля сном под могильной плитой, похоже, разбежались в самом начале встречи крестомордого с Акирой.
Таким образом, у меня пусть и появился враг или как минимум недоброжелатель, но он появился именно у меня, не у Акиры или остального Отряда. Эмпатия и имеющиеся в распоряжении данные на мою будущую куклу-телепортёра ясно говорили, что он затаил злобу именно в мою сторону, и подлянки станет делать именно мне — или, на крайний случай, группе А, которой я руковожу. Если бы мы в действительности упустили многоножку и потеряли большую часть силы жестоко искалеченной Печеньки, то конфликт с этой хардкорной версией мальчика-мажора мог стать опасным. А так… неприятно, но как-нибудь переживу. Серьёзно вредить замыслам Сайкю и Онеста он точно не станет, метки телепортации Врат Шамбалы я, как удалось убедиться, вполне могу ощутить заранее. Так что незаметный удар у сынка Онеста нанести не получится.
А если попробует подкараулить в тихом месте и напасть… что ж, новая марионетка с таким полезным тейгу мне не помешает.
Что касается остальных ребят, то по просьбе Акиры я не стала рассказывать подробности случившегося с ней происшествия. По новой официальной версии, мы просто повздорили с Сюрой, зачем-то переместившимся в гости к Тайго. Данная новость вызвала очередной всплеск острот со стороны Кея, что раздражало, но... мне честно не хотелось узнавать реакцию самого непредсказуемого члена группы, узнай тот, как всё произошло на самом деле.
Правда, переехать из дворца наместника, а лучше и из самой столицы региона, нам всё равно придётся. Во избежание.
* * *
Уже привычно расположившись на диване в гостиной особняка, любезно предоставленного им хозяевами северо-восточного побережья, родом Мизуна, Эрис с лёгкой улыбкой перебирала струны своей верной гитары, извлекая из инструмента импровизированную мелодию. Лиричный мотив навевал на своих слушателей ощущение покоя и светлой грусти. Вечно серьёзный и собранный Айрон откинулся в кресле и невидяще уставился в потолок; старшая горничная, прислонившись к краю стены рядом с проходом, полуприкрыв глаза, вспоминала молодость... а парочка её свободных от дел подчинённых тихонько стояли за начальницей, взяв друг дружку за руки.
Не желая терять навыки, неудавшаяся певица и музыкант старалась регулярно уделять внимание своим вокальным и музыкальным умениям. Сначала она по большей части упражнялась в одиночестве, считая, что недоделки или вот такие импровизации не вызовут одобрения у слушателей. Однако заметив Айрона, регулярно прогуливающегося рядом с дверями её комнат, а также служанок, которые находили занятие рядом с Эрис именно тогда, когда она решала помузицировать, блондинка стала упражняться в гостиной, чтобы желающим послушать было удобнее.
Удивительно, но кроме слуг и присоединившегося к Дикой Охоте бывшего моряка, в такие моменты иногда появлялся и сам Сюра. Правда, в таком случае отсутствовали слуги, опасающиеся его вспыльчивого и порою сумасбродного нрава. Под влиянием Эрис её друг и командир постепенно становился лучше, но он всё еще мог, вспылив, отвесить тяжёлую пощёчину нерадивому слуге или служанке, коих он до сих пор воспринимал скорее говорящими вещами, нежели людьми.
В целом, часы, которые светловолосая подруга и заместительница главы Дикой Охоты избирала для своих занятий, стали островками спокойствия среди волн ежедневной суеты.
