Из Тьмы. Арка 4 полностью

— Не понимаешь? Или не хочешь понимать? — вскинул бровь хозяин кабинета. — Род возвёл тебя во главу региональных войск нашей части северо-востока Империи, — говорил он, делая упор на том, что называя войска, подчинённые роду и, в частности, его главе — своими, Камуи невольно заявил права на то, чем не обладает. — И ты достойно проявил себя, как руководитель и полководец, — продолжил Хиро. — Но в последнее время мне кажется, что ты забыл о том, что в первую очередь ты — Камуи Ван. Не генерал, владелец тейгу или воитель, — с отстранённым холодком выговаривал мужчина. — Или, может быть, ты считаешь себя и свои желания превыше рода и тех последствий, которые они на него обрушат? — с обманчивым намёком на благодушие поинтересовался мужчина.

— Нет, отец! — встав на колено и склонив голову, воскликнул визитёр, растерявший последние крохи недостаточно хорошо скрываемого раздражения. Теперь в его глазах читались лишь опасение за свою судьбу и преданность. — Если я совершил нечто вредящее вам и роду, то не из пренебрежения или корысти, лишь по недомыслию. Позвольте узнать, в чём моя ошибка?

— Встань, — властно скомандовал лорд, что наравне с любвеобильностью славился и отсутствием снисхождения к своим многочисленным отпрыскам. — Я знаю, что ты не злоумышлял, — по спине пробежали мурашки от невысказанного, но от того не менее страшного: «Иначе бы тебя здесь не было».

Камуи понимал, что в случае чего его не спасёт ни личная сила, ни тейгу, ни верные войска… хотя бы потому, что верность некоторой части самых сильных и авторитетных офицеров принадлежала не ему, а главе рода. Впрочем, ко многим офицерам Камуи, как их непосредственному начальнику, удалось найти подход. Поэтому ныне число воителей, верных лорду Хиро, в рядах армии его сына намного меньше, чем он, вероятно, думал.

— А теперь я хочу знать, как ты видишь ситуацию, — продолжил аристократ, легонько поглаживая массирующие его шею пальчики полногрудой брюнетки. — Как ты собирался действовать и какие ожидал последствия?

Его сын, стараясь как можно глубже скрыть чувство злобы, рождённое из унижения привыкшего пребывать на первых ролях генерала, Мастера боя и владельца одного из могущественных Древних Орудий, начал отвечать:

— Бесчестные прихвостни трусливого Тайго и этой лживой «Абэ» вторглись в наши владения под предлогом борьбы с разбойниками и деблокирования перевала. Это непростительно! Никто не смеет вмешиваться во внутренние дела рода Ван! Даже проклятые имперцы не позволяют себе такого бесстыдства! — распалялся военный, направляя свой гнев в безопасную канву. — Мы не можем себе позволить спустить подобное нахальство! Мизуна сумели договориться с сыном премьер-министра и он со своими головорезами убрался на Запад, мелкая имперская шавка потеряла своих мёртвых чудовищ и упустила ту громадную тварь. У них нет ничего, кроме наглости и глупости! Даже если Тайго объединит всех дикарей центра, то мы и Мизуна их раздавим! Пускай в поединке один их горлохват стоит трёх наших средних бойцов. В схватке десяток на десяток они уже равны, а в настоящей баталии наши воины разобьют и вдесятеро большую армию! — закончил офицер, которому не терпелось поучаствовать в крупном и важном сражении, снискав вожделенную славу.

Грядущая битва, в отличие от возни с никому не нужными монстрами, действительно сможет повлиять на дальнейшую историю Северо-востока, а то даже — не только его!

…И кроме этого, у успешного военачальника окажется намного больше шансов обставить иных наследников. А если повезёт, то несколько... ускорить процесс перехода власти от отца, разменявшего восьмой десяток, но отнюдь не собирающегося выпускать нити управления из своих совсем не дряхлых пальцев, к уставшему от его самодурства сыну. Камуи слышал, что лорд Хиро сумел приобрести у западников эликсиры на Философском Камне — вон как помолодел! — и это означало, что он сможет оставаться таким же, как сейчас, мужчиной в расцвете сил как бы не до ста двадцати.

Уставшего от его гнёта потомка такая перспектива, прямо скажем, не вдохновляла. Совершенно.

Тем более что западников в их краях сильно не любили. Сотрудничество с клятыми чернокнижниками коробило военачальника… давая ему внутреннее моральное оправдание для переворота, задуманного им с союзниками.

Естественно, последние соображения военный спрятал настолько глубоко, насколько мог, на передний план выставив преданность главе рода и жажду битвы.

— Камуи… — прищурил глаза хозяин кабинета. — Как был ты задиристым мальчишкой, так и остался.

Пусть его тон звучал укоряюще, на деле старший лорд лукавил. Ведь именно он приложил руку к тому, чтобы военные рода как можно дальше отстояли от политики и даже отчасти презирали её, считая невместным пачкать руки офицера о недостойное их занятие. Мудрый правитель не должен позволять, чтобы у его «мускулов» появилась собственная голова и ненужные притязания.