Не знаю, к какому компромиссу мы бы пришли по итогам прений. Скорее всего — к чему-то, не устраивающему обе стороны, как то свойственно любому компромиссу. Однако случилось так, что Генри — убитый, обращённый в марионетку и подчинённый мною гвардеец — краем уха услышал преинтересный слух о том, что их лорд интересовался более эффективными, чем готовы предоставить отечественные тёмные алхимики, эликсирами молодости.
Дальше дело стало за родичем молодящегося аристократа.
Камуи, пускай стойко сопротивлялся подчинению и, несмотря на все новые трюки, предпринял парочку неудачных попыток сорваться с привязки, вполне мог отвечать на вопросы и в состоянии болвана. Только на конкретные вопросы, желательно такие, где надо сказать «да» или «нет». Но даже так хватило нескольких (десятков) уточнений, дабы подтвердить сношения уважаемого владетеля с западниками. А эту публику, благодаря нескольким алхимикам-диверсантам-провокаторам красноголовых, ярко отметившимися во времена прошлого большого конфликта, на Северо-востоке, мягко говоря, не любили.
Учитывая, что прославились агенты «западных партнёров» несколькими спровоцированными ими последовательными Волнами Монстров, а также иными «весёлыми конкурсами» с чудовищами, химерами, одержимыми и странными эпидемиями (кстати, не их ли книгу нашёл убитый мною недокультист?) — такая связь, если удастся её доказать, вызовет множество вопросов даже у вассальных Ван родов. Чего там! Даже у ближайших слуг могут появиться ненужные мысли!
Да и со стороны Империи обязательно прилетят «лучи добра».
Фактически за такие несмешные фокусы Столица сможет отправить сюда экспедиционный корпус и — под радостно-одобрительные возгласы соседей, что характерно — вырезать к демонам весь род, а потом раздать его земли более надёжным людям.
Понятно, что я привожу крайний случай, когда доказательства будут твёрдыми и успеют разойтись между заинтересованных в эскалации личностей, а иные власть имущие — не заинтересуются предложенными откупными, не сочтут нужным или не станут заступаться за неудачников по какой-то иной причине. Собственно, даже слухи, обладающие некоторыми, не такими уж и твёрдыми основаниями, в совокупности с уже имеющимися доказанными «грехами», могут доставить Ван массу неприятностей, начиная от появления в их землях следственной группы и заканчивая ропотом вассалов, а также разрывом отношений с деловыми партнёрами или, как минимум, пересмотром условий торговых договоров.
Всё это, естественно, при наличии широкой огласки и каких-то подтверждений для запущенных слухов и грешков. И благодаря немолодому главе рода, стремящемуся к внешности, здоровью и либидо, как у молодого, доказательства у меня имелись. Вернее, скоро появятся.
— …То есть, поняв несостоятельность своих обвинений…
— Некоторой их части, — поправляю я.
— …Большей доли ваших «доказательств» «вины» нашего рода, вы решили обвинить нас в связях с Западным государством? — мужчина потёр лоб ладонью, в жесте усталости от непроходимой упёртости и глупости собеседницы. — А в качестве «неопровержимых улик» опять выступят записки или словесные утверждения очередного алчного пустозвона или бродяги? При всём моём уважении к наместнику и Службе разведки, это уже начинает утомлять.
— Тогда вы не станете возражать против того, чтобы размять ноги?
— Нет, — вздохнул Хиро. — Если это в пределах дворца. И пока мы будем идти, обдумайте моё предложение, госпожа Абэ. Оно выгодно для нас обоих.
Снаружи к нам присоединились марионетка-предатель, чем-то довольный Кей, а также капитан местной гвардии, под каменной маской пышущий скрытым раздражением, даже почти бешенством. Мой зам так и не оставил попыток спровоцировать местных на агрессию, дабы использовать её как ещё один аргумент в переговорах с его отцом. Правда, учитывая отсутствие желаемой реакции, здешние вояки отлично видели его мотивы и сдерживались, несмотря на страстное желание крепко пожать острослову горло.
— Ну чего там? Будем веселиться? Или вы с папашкой договорились?
— Так не терпится избавиться от родни? — с лёгким любопытством спрашиваю шутника, начав следовать за немёртвым, который отправился в сторону покоев лорда.
— А чего они? Бастард то, бастард сё… Вот убью всех и стану самым ванистым из Ван! А что? Чем я не лорд? — разглагольствовал шутник, не обращая внимания на, мягко говоря, далёкие от любви взгляды хозяина дворца и его подчинённых. — Буду целыми днями бездельничать, пить вино, издеваться над вассалами и играть со служанками! Ра-ай! — с нарочито глупой улыбкой выдохнул он.
— …пока Акира тебя не кастрирует, — обрываю мечты сокомандника.
— И никто не позволит тебе стать лордом, отродье, — добавил Хиро.
— Ай-ай, наконец-то папочка признал моё существование! Счастье-то какое! Так и знал, что ты — цундере, а не мудак!
И уже иным тоном, всё ещё радостным, но той радостью, от которой у будущих жертв недобрых розыгрышей по коже бегут мурашки страха, а кровь стынет в жилах:
