Что этому тупице стоило прикрыть своим телом старшего товарища и вместе с ним удрать через тайный ход в столичные подземелья? Но нет — это же не метод Мастера-ломастера! Размолотим в труху половину квартала, поднимем на уши вторую и спустим в унитаз любую мало-мальскую пользу от этого погрома! Блин, даже не хочу думать, сколько непричастного народа пострадало в этой схватке. Стараюсь ведь сделать лучше, уменьшить количество боли и жертв, а получаются новые кучи из трупов.
И ладно бы трупов врагов! Это ещё как-то можно оправдать. Но нет: опять больше всех пострадал случайный мирняк! Натал меня точно прибьёт!
Да и не только Натал…
Государство неизбежно заинтересуется столь громкой стычкой. И если с Ночным Рейдом всё понятно — после событий в Сингстриме их и так зовут палачами Революции, хотя Надженде определённо должно прилететь от начальства — то вот бандиты, которым служит персонаж, способный дать бой двойке тейгуюзеров, могут вызвать нездоровый ажиотаж.
Правительство не любит, когда не подконтрольные ему структуры владеют
Конечно, у моих бандитов имеется «крыша» от верхушки Службы разведки и они вроде как в системе, но «крыша» ведь тоже не имела понятия о силах подопечных, поэтому тут и сами разведчики обязаны проявить интерес. А здесь ещё и грызня в верхах, разгоревшаяся на фоне «несчастного случая» с министром обороны и борьбы за его место. Как бы не втянули моих в политическую игру.
Чем подобное заканчивается — наглядно продемонстрировали предшественники возрождённого Синдиката.
Хотя Счетовод (не в пример Мастеру-ломастеру, чтоб его!) неглуп. Он вполне способен подсуетиться и сделать так, что их с Прапором персоны волшебным образом не появятся в отчётах, а само тело незадачливого громилы «потеряется» на пути в прозекторскую. Однако тут многое зависит от резонанса дела. Если бой привлечёт внимание кого-то из шишек, то так легко купить следователей и работников труповозки уже не выйдет. А чем дальше, тем сложнее погасить волну. Пускай после окончательной гибели марионетки негативная энергия довольно быстро выветривается, через пару часов оставляя обычный труп, однако тело Прапора несёт несколько модификаций, которые неизбежно обнаружат при вскрытии.
Модификаций западной школы алхимии, угу…
М-да, надеюсь, Счетовод справится с изъятием тела раньше, чем для этого придётся штурмовать полицейский морг.
Только информация всё равно утечёт от заказчиков, посредников или самих рейдовцев. Впрочем, если заказчиком выступала не слишком крупная рыба, то от него можно избавиться, как и от посредников. А вот с генералом-предательницей схожий трюк не провернуть и придётся договариваться; благо Яцуфуса в своё время, помимо прочего, помогла найти несколько каналов связи. Чем надавить на одноглазую воровку, у нас тоже найдётся — спасибо болтливым трупам революционной сволочи и их столь же разговорчивым агентам. Но без моего вмешательства главе Синдиката придётся намного сложнее, если вообще удастся справиться и ускользнуть от внимания власть имущих. Да и Рейд может закусить удила и попытаться размазать возомнивших о себе бандитов, несмотря ни на какие угрозы.
Нет, определённо требуется на пару дней вернуться в Столицу. Как минимум — для прояснения обстановки и допроса парочки мертвецов, а как максимум — для сворачивания части активов с последующей зачисткой осведомлённых. Хотя пускать в расход теневую организацию, в которую вложено столько сил и ресурсов, будет обидно.
Ладно, на месте посмотрим, насколько всё плохо. Но для начала нужно разобраться с новыми приобретениями: сильные бойцы, которых можно использовать, не привлекая к себе лишнего внимания, в возможных разборках лишними не станут.
Хотя нет! Сначала стоит подлечиться порцией праны и отдохнуть, восстановив силы переутомлённого разноплановыми нагрузками организма. И съесть побольше вкусняшек, дабы вернуть расшатанные нервы в спокойное состояние. Завтра они мне понадобятся. Нервы, в смысле.
Хотя вкусняшки тоже.
* * *
— Доброе утро, Мастер Генсэй, — с приветливой улыбкой произношу я со своего раскладного стула. — Чудесный рассвет, не правда ли?
Немёртвый воин, вновь обретя самосознание, не спешил отвечать. Он сжал, а потом разжал кулак, скользнул пальцами по рукояти катаны, дотронулся до тех мест, где раньше были раны от меча, осмотрел свою новую, не замаранную кровью и грязью одежду. Хмыкнул. После чего под моим любопытным взглядом сел на соседний стул и, отпив из поставленной перед ним чашки, негромко продекламировал:
— А он так к нему стремится? — наклонив голову к плечу, спрашиваю я.
