После умывания остатки сна исчезли вместе с навеянными им нездоровыми желаниями. Оно и неудивительно: слишком чужды мне такие перверсии, что естественно, учитывая достаточно развитые эмпатические способности. Хотя... демон ведь тоже обладал эмпатией, причём даже более развитой. И это лишь добавляло его забавам остроты.
Что тут сказать? В очередной раз убеждаюсь, что между реальными тварями тёмных планов и фантазиями любительниц опасных снаружи и нежных в душе рогато-крылатых властных красавчиков, что были довольно популярны у читающих девушек прошлого мира (а также пользуются спросом у имперских дам) — лежит огромная пропасть. Может, где-то и есть приличные — или хотя бы не столь омерзительные — демоны, но явно не в близлежащих секторах мироздания.
Наши сектора отведены для тёмного фэнтези, а не женского романтического, хех.
Оценив очередной «подарочек» от архидемона, я ощутила, как в голове на мгновение возникла предательская мыслишка: «А не делаю ли я огромную ошибку, ассимилируя
«Хотя нам ли, вылезшим из Бездны, бояться смерти и жалких рогатых паразитов? Пускай ОНИ боятся!» — с этой жизнеутверждающей мыслью погружаюсь в медитацию, чтобы нащупать отметку Генсэя и убедиться, что Коврик уже преодолел большую часть пути.
Чуть позже, решив, что снова спать мне больше не хочется, включаю горелку и ставлю на неё чайник. Хорошая порция шоколада под чашечку кофе с перцем и специями (или с коньячком?) — самое то, что нужно мне сейчас, дабы избавится от мути в голове и проникшего в тело чуть не до мозга костей нематериального холода.
* * *
Утренний лагерь будущих героев-победителей обнаглевшего насекомого-переростка (на самом деле членистоногого, но среди народных масс научно правильное именование не прижилось) выглядел, словно муравейник. На первый взгляд люди хаотично сновали туда-сюда, таскали грузы, останавливались, чтобы поговорить, поругаться или вместе направится по новому маршруту — в общем, создавали впечатление бессмысленного мельтешения; но стоило приглядеться, и во всём этом быстро угадывалась система.
Хотя до идеального порядка ей, конечно, далеко: часть «мурашей» и в самом деле занималась дуракавалянием, хотя львиная доля таких бездельников всё же обреталась в лагере маркитантов, выстроенном на относительном удалении от основного, где и наслаждалась алкоголем, азартными играми и дамами облегчённого поведения.
«Не армия, далеко не», — покачиваю головой, оглядывая островки из шатров и палаток различных группировок дворян, решивших прийти на «большую охоту».
Несколько больших, богато украшенных шатров влиятельных феодалов выступали своеобразными центрами кристаллизации шатров поменьше, вокруг которых в свою очередь теснились палатки дружинников и прислуги. И вся эта наглядная демонстрация «дружбы» правящего класса центральных провинций находилась обособлено от мини-лагеря монстробоев и хаотичной застройки Вольных клинков.
Что за Вольные клинки? Так, с претензией на поэтичность, с лёгкой руки помолодевшего Генсэя (или, как его теперь знают другие, Юрэя — что на современный язык, вроде бы, переводится, как Призрак), стали называть представителей полулегальных кланов и одиночек, которые, движимые жаждой славы и наживы, явились на наш зов. Высокомерные дворяне и их дружинники раньше именовали «вольных» не иначе, как «разбойничий сброд» — и, учитывая поведение этой публики, подобное отношение нельзя назвать таким уж безосновательным. Благородные вместе с приближёнными и на Охотников на чудовищ поглядывали свысока. Ну, на тех, кто не выделялся особой силой, и не принадлежал к пусть безземельной, но аристократии.
Впрочем, те из феодалов, что посильнее да понаглее (и поглупее), не отказывали себе в удовольствии поддеть даже элиту Охотников. Естественно, не в том же ключе, что и безответных Адептов и слабеньких Воинов — обливая презрением тех, кто «не смог одолеть тварей самостоятельно и вместе с другими презренными наёмниками приполз, дабы выклянчить золота и примазаться к славе истинных воинов», тут можно и вызов на дуэль получить, и своеобразное «фи» от профсоюза монстробоев. Но шпильки подпускались порой весьма острые, особенно со стороны тех, чьи земли пострадали от Волны.
Словом, дружба с первого взгляда у нашей «сборной солянки героев» не сложилась.
