Из Тьмы (Арка 5) полностью

Тут, правда, больше не неспособность рассмотреть — если знать, на что обращать внимание, всё действительно весьма очевидно — а именно отсутствие понимания: на динамику каких процессов следовало направить своё «духовное око познания», дабы суметь их правильно интерпретировать без подсказок Пауля.

Иными словами, возможность существования ещё не выявленных «подарочков» нервировала ничуть не меньше, чем радовало то, что проверять — не затянет ли после смерти мою душу в Бездну — придётся не скоро.

Наверное, не очень. Пока не убьют.

Вот и углубилась я в эксперименты, дабы отстраниться от тревожных размышлений. Поначалу планировалось лишь прогнать всех новых синдикатовцев через «машину определения таланта» с засунутой внутрь марионеткой, что, руководствуясь приказами хозяйки, взглянувшей на очередного претендента с помощью духовного восприятия, проштамповывала на карточках цифры и буквы. Затем инициировать везунчиков с помощью специальной комнаты, духовного давления и стр-р-рашного Эйпмана. И, в общем-то, всё. Более глубокие исследования и планы на будущее усовершенствование методики — не более чем попытка отвлечься.

Да, она принесла пользу, позволив поднять процент успешных инициаций и наметив путь, благодаря которому его можно будет довести до ста процентов. Ну, по крайней мере, если говорить об обладателях условного таланта ранга C и выше, инициируемых в специальных условиях. Прямо скажем, недурное достижение. Возможность набрать в ряды относительно большое количество воителей, пусть даже слабеньких и скороспелых — дорогого стоит. Есть чему радоваться и чем гордиться. Однако если вспомнить, что сие — в большей мере попытка отвлечься, то надо заметить, что она оказалась не слишком удачной. Размышления о создании проектора духовного давления и КИ — не всегда же мне играть эту роль лично? — о подборе более дешёвых и действенных препаратов и остальном — всё так же неизбежно скатывались к думам о состоянии моей собственной энергетики и всего остального.

Поэтому (распрощавшись с Паулем, который клятвенно пообещал вскоре доделать прототип автодоков, а также аппарата по экстракции праны для ребят, и только после этого начать работать над данным проектом, очень заинтересовавшим Счетовода) я решила просто пройтись по улицам. Подышать морозным воздухом, поглазеть на витрины, проинспектировать пару-тройку заведений общепита — в общем, сделать что-то, совсем не связанное с алхимией, профессиональной деятельностью и нашей игрой в заговор.

Крутить хитрые петли и выходить на свет за пару десятков километров от лаборатории я, откровенно говоря, поленилась, так что гулять планировалось по торговой площади данного района Столицы.

Нет, это не означало, что одна ленивая (и вечная) девочка-волшебница станет внаглую переть через парадный выход больницы, под прикрытием которой работает лаборатория Пауля. Я просто прошла через один из относительно прямых и коротких подземных ходов. Да и некоторый уровень маскировки сохранялся. Вопреки вспыхнувшим после встречи с Императором и Онестом опасениям, за все дни я ни разу не ощутила внимания со стороны возможных топтунов, отчего не слишком беспокоилась по данному поводу. Но и совсем уж расслабляться и лениться — тоже не стоит.

Никогда не стоит.

Но вообще-то зима и без всякой паранойи способствует ношению вещей, скрывающих телосложение, причёску и частично лицо. А если не использовать отчётливо девчачьи тряпки и оставить дома любимую красную шапочку и шарфик, то фигурку в штанах, куртке и шапке спокойных тёмных тонов можно принять и за девушку, и за субтильного парня — хотя пуховик придаёт фигуре дополнительный размах плеч, так что не совсем задохлика — и за низкорослого взрослого. Впрочем, для последнего варианта нужно хорошенько замотать лицо в шарф или высоко поднять воротник.

И помалкивать, да.

* * *

Надо сказать, что новая попытка расслабиться — через пешее путешествие по улицам города, рассматривание товаров и потребление уличной еды — оказалась заметно более успешной, чем предыдущие.

Цокали подкованные копыта четвероногого транспорта, шагали прохожие: кто-то молча, кто-то негромко переговариваясь, а кое-кто смущённо хихикая, подобно той парочке шушукающихся о сердечных делах юных девушек, а некоторые — и вовсе, не сдерживая эмоций, взвизгивая и хохоча гонялись друг за другом, как сопровождаемая дородной матроной стайка разнополых детей.

Жизнь — словно река: всегда течёт дальше. Ей безразлично счастье или горе, рождение или смерть отдельно взятой души. И это хорошо.