Из Тьмы (Арка 5) полностью

— Ничего, дураков по камерам и на допросы: с месяцок потрусят, пробьют все связи, поставят на учёт и вышвырнут на волю. С чистой совестью и прочищенной головой, — недобро хохотнул он. — Это которые новички. Те, что уже на учете — тем или штраф, или плетями добавят. Для лучшего понимания. Или в осведомители, если сотрудничать захотят. А кто настоящий бунтовщик — это уже для других людей задача. У нас, в столичной полиции, — всё чётко. Все занимаются своим делом, как господин Огр завёл. Одни патрулируют и смотрят за порядком. Другие за жуликами гоняются. Третьи — за хитрыми торгашами и банкирами. А четвёртые за всякой революционной сволочью, которая настоящие террористы, а не как эти. Если надо, то вместе работаем. Помогаем, выходит, коллегам. Но чтоб дела друг на друга скидывать или, наоборот, выкруживать перспективные — нет такого! Не то, что раньше, — уже тише добавил он. — Хотя чего это я вам говорю, разведка об этих делах всяко лучше простого патрульного лейтенанта знает.

Так, развлекаясь беседой — скорее монологом (но небезынтересным) разговорившегося колобка-полицейского — мы дошли до парадного входа в здание, из которого уже начали выводить народ. Люди, выстроившиеся по разные стороны от небольшой — на пять ступеней — лестницы, делились на две неравные категории.

Одна половина, пускай и выглядела недовольной, напряжённой и местами всклокоченной, стояла достаточно свободно — без наручников и особенного надзора со стороны правоохранителей. Не считать же лениво лузгающего семечки рядового и молодую (на вид не старше двадцати) девушку, что-то записывающую на прижатом к папке листе, за настоящую охрану? Очевидно, первая группа — это находившиеся в здании непричастные к «клубу революционеров-подрывников» посетители и работники.

Или те, кого полиция за таковых принимает.

А вот другая часть задержанных вполне соответствовала своему званию. Каждого выводили по двое полицейских, крепко удерживающих сопровождаемого под руки, а потом укладывали рядом со стеной. Потрёпанные, местами с разбитыми лицами — сопротивлялись, что ли? Или просто строили из себя «умных и независимых личностей», игнорируя приказы группы задержания? — с качественно скованными за спиной руками, уткнувшиеся лицами в землю и под прицелами табельного оружия, они больше походили на настоящих террористов, чем на неудачливых говорунов, каковыми считал их Баск.

Впрочем, я понимала и одобряла такое обращение: пускай десять раз полицейские перестрахуются, ткнув мордами в обледенелую кладку обычных гражданских, зато на одиннадцатый такой подход помешает настоящему преступнику сбежать или даже спасёт кому-то жизнь.

Хотя халатное отношение к «типа непричастным» — это, конечно, минус. Ну, если смотреть с точки зрения представителя силовых структур, коим я и являюсь. Зато я-Виктор, никак не относившийся к данной категории, мог бы много чего сказать по данному поводу, причём строго обратного по смыслу.

И даже имея возможность смотреть с обеих точек зрения, я не могла наречь один из подходов верным, а второй нет. Каждый судит, исходя из своего виденья и удобства. Устраивать полицейский налёт, да ещё на основании того, что кто-то где-то чего-то брякнул — тупость. Задерживать всех неудачников в здании скопом — беспредел. А паковать, в общем-то, ничего не совершивших собеседников «говоруна» по камерам — это вообще ни в какие ворота!

Но… ведь и я здесь не из праздного любопытства. Вернее, пришла как раз из-за него, однако вступила в контакт с полицией и иду к центру событий в связи со вполне определённой причиной. И исходя из этого — разве можно сказать, что полицейские здесь зря?

Занятые делом стражники пусть и бросали на нас взгляды, но больше внимания уделяли непосредственным обязанностям. Ведь помимо лейтенанта Баска, на месте происшествия присутствовали и иные лейтенанты, капитаны и даже целый майор. Тем, кто всё же спрашивал, хватало и вскользь брошенного: «Дочка важных людей, хочет на нашу работу поглядеть».

Впрочем, большой начальник в лице нелюбимого моим провожатым майора, который, судя по моим наблюдениям, маялся от безделья — то есть, конечно же, контролировал работу нижестоящих — всё-таки заинтересовался присутствием неучтённой персоны всерьёз и плотно.

— Лейтенант Баск! Почему на территории посторонние?! — с недоброй радостью бугра на ровном месте, наконец нашедшего себе достойное занятие, гаркнул он.

Возраст чуть старше среднего; не очень большой, но заметный даже под зимней одеждой живот; узкие плечи и тонкая шея, что опять же не слишком хорошо маскировались курткой. Ну и выражение «я — начальник, а кругом дураки». Типичный «бумажный» офицер, решивший выбраться «в поле» за наградами и заслугами, что обычно обрушиваются на самых старших по званию, традиционно минуя всяких там рядовых, унтеров и младших офицеров.

— Ты! — в меня ткнули пальцем. — Кто такой?! Быстро отвечай, а не то к задержанным отправлю! Завели, понимаешь, моду, за оцеплением шататься! То репортёришки, то любопытные, то вообще непонятно кто!