Из Тьмы (Арка 5) полностью

— То есть при желании меня можно обвинить в смерти этих мальчика и девочки. Я не стала их спасать, хотя могла бы — наоборот, использовала в своих целях. Что сказать? Убийца, офицер не самого безгрешного подразделения не самого чистоплотного ведомства, ещё и заговорщица к тому же. Впрочем, как и все мы. Однако я давно залита кровью по горло и выше. Как и ты, Натал, или как ты, Юрэй. Не понимаю этой вспышки. Невинных каждый из нас тоже убивал. Много, регулярно и зачастую без всякого толка. Если не считать хотелок вышестоящих, конечно. Откуда недовольство конкретно этим случаем? Да, меня не слишком волнует, что приходится использовать сомнительные методы. Однако я понимаю их сомнительность и стараюсь не творить зло без необходимости.

Новая вкусняшка отправляется в рот. Но она маленькая и на дикции практически не сказывается:

— Да и вообще, две жизни, ставшие разменной монетой — это ничто на общем фоне, который они должны сделать чуть лучше. И даже случись у меня приступ вышедшего из комы родительского инстинкта, плюнь я на все планы и спаси тех детей... что ж, скажу прямо: благодарности от них, их отца или матери заслужить бы не удалось. Только подозрения и попытки использовать в своих схемах. Там тот ещё прожжённый политикан и род у него такой же, пусть и с крепкими внутрисемейными связями. И да: они точно такие же наши враги, как Досэн и остальные. Непримиримые, из «красного списка» подлежащих уничтожению, как организованная сила. Одни потери от такого милосердия, короче говоря. И для меня, и для нашей общей цели.

— Разведка любит способствовать преступлениям или организовывать их, а потом уничтожать «виновников», — ответил немёртвый, судя по эмоциям, вспоминающий не самые приятные моменты из своей долгой жизни. — А использование в своих целях безвинных детей и вовсе противоречит духу воина. Знаю, ты не боишься запачкать руки. Но я рад, что ты лишь воспользовалась ситуацией, а не создала её, госпожа. Этот старик знает, что ступить на наклонную тропу легко, но вот остановиться — сложно. И с каждым шагом всё сложнее. Будь осторожна, девочка: путь благих целей очень скользок, — пыхнув трубкой, закончил он под согласный кивок Натала.

С индифферентным видом пожимаю плечами. Про себя же я не могла не согласиться со старым Мастером. Осторожность на, как он сказал, «скользком пути добра» мне не помешает, интуиция не обманула соратников. Но это не значит, что нужно признавать их слова полностью справедливыми. Только сильнее беспокоиться начнут.

— Не могу сказать, что никогда так не поступлю. Поступлю. И вы поступите. Но только если будет обоснованная нужда замарать руки. Я тоже не жажду в один прекрасный момент докатиться до того, что станет противно смотреться в зеркало. — И уже мысленно: «Или не станет, но отражаться в том зеркале буду уже не я». — Обоснованные причины — это причины, важные для сохранения страны, нашей организации, жизней моих близких или большого количества простых людей, — продолжаю вслух. — Надеюсь, вы не станете мне мешать, а, наоборот, поможете.

Мужчины ответили согласием, попросив, впрочем, не привлекать к такому без сильной нужды. Особенно Натал, которому, видите ли, всегда больше нравилось выступать в роли защитника, а не убийцы. У-у, чистоплюи! Хотя ладно, совсем уж в чернуху лезть действительно не стоит. Разве что не будет иного выхода.

Хотя кажется мне, что понятия «чернухи» у одной некроманси и некоторых её соратников отличаются.

Сильно.

В качестве доказательства своей позиции, я привела пример наших действий в южном городе Кукута и на северо-востоке. Кровь лилась ручьями, в том числе и невинная — Куда без неё? Это война, пусть и скрытая от широкой общественности, — но достигнутая цель многократно перевешивала эти жертвы. Чего стоят сотни случайных жертв перед десятками и сотнями тысяч пострадавших в настоящем военном конфликте? Да и для глобальных задач, где речь идёт уже о многих десятках миллионов затронутых, негласно перешедшие под нашу руку провинции юга Империи и почти все относящиеся к северо-востоку — обязательно сыграют свою роль. Надеюсь, что хорошую.

— Я тебя понял, госпожа, — погладил бороду старый Мастер. — Искусство полководца состоит в том, чтобы разменивать жизни своих солдат на жизни врага по выгодному курсу. Иногда приходится включать в размен и гражданских. А иногда действовать на манер таких бесчестных выродков, как Сайкю или Онест. Если на кону стоит существование нашей страны, я готов принять и поддержать любые решения. Но когда так поступают ради денег или толики влияния…

— А, вот ты о чём! — восклицаю, наконец, поняв всю подоплёку.