Из Тьмы (Арка 5) полностью

И возникнуть бы в рядах блока министра разведки пополнению: лишившийся детей родитель ни на секунду не верил в честность главшпиона и его стремление к справедливости (честность, справедливость и альтруизм — это не про высокую политику), но в сложившихся обстоятельствах они с главой разведки поневоле стали ситуативными союзниками, а от ситуативного союза к постоянному лишь один шаг. Однако среди причастных к власти лиц прошёл слух, что именно Сайкю, пусть косвенно и через третьи руки, но содействовал похищению благородных деток. Этому способствовал и тот факт, что проведённое разведкой расследование привело к заказчику нападения Ночного Рейда, коим оказался ещё один союзник Досэна и противник Сайкю.

Это неспроста! Явно ведь интрига, спланированная хитрым и беспринципным манипулятором, дабы подставить недружественный род и заодно получить союзника, дополнительно покачнув позиции сановного врага!

Никаких доказательств у этих сплетен, разумеется, не имелось, но разбуженные (и старательно раздуваемые кое-чьими агентами) подозрения очень быстро положили конец ситуативному союзу, а также бросили тень на главу разведки, который «переступил рамки общепринятых правил игры». Так что Сайкю хоть и не проиграл — репутация у него и так не очень — но и выиграл далеко не столь много, как мог бы.

И это правильно. Ведь премьер-министру, который стоял за возникновением и распространением слухов, не выгодно чрезмерное усиление разведки, которая и так неким странным образом умудрилась погасить раздор с полицией, спровоцированный главным в Империи любителем вкусно и обильно покушать. Более того: скользкие службисты незаметно сумели прийти чуть ли не к союзу с Огром! Как хорошо, что Онест вовремя заметил такой непорядок! Ведь дружественное отношение между силовыми структурами — дело совершенно неприемлемое! Необходимо что-то предпринять.

И предпринял.

Зато Досэну, столь аппетитно пропитавшемуся ненавистью к Сайкю, можно и помочь. Не бесплатно, конечно, ку-фу-фу.

Что касается министра финансов, то он окончательно и бесповоротно уверился в вине своего врага во всех произошедших неудачах. Злоба, которую он испытывал к Сайкю, выросла чуть ли не до потери способности рационально мыслить. О новообразованном промышленном объединении, что стоило бы подмять под себя и которое этому неожиданно ловко и упорно сопротивлялось — ещё смея проводить какие-то подозрительные заигрывания с мастеровщиной, на кои ему не раз жаловались «друзья»! — Досэн предпочёл пока забыть. Никуда они от него не денутся.

Не денутся ведь?

Ночной Рейд в очередной раз публично осудили, пообещали найти и уничтожить (а также потребовали дополнительного финансирования для поднятия эффективности борьбы с обнаглевшими революционерами), но в целом особенных усилий для воплощения посулов в жизнь прикладывать не стали. Не тот повод, знаете ли: начнёшь усердствовать после такой вот истории — и в салонах могут начать шутить на тему пищевых пристрастий излишне усердного врага ночных убийц.

Среди прореволюционной общественности такая громкая, эффектная — и не сопровождающаяся невинными жертвами кара «уж точно злодея» — укрепила пошатнувшуюся было репутацию самых опасных и разыскиваемых борцов с преступниками во власти и несправедливым режимом. Та же группа Карателя, относительно недавно и довольно громко заявившая о себе уничтожением нескольких «чёрных» борделей, а также элитных клубов схожего толка, пусть и успела прославиться подрывами и расстрелами презревших законы богачей, всё же охотилась на рыбку помельче, да и работала грязнее.

В верхних эшелонах революционного движения столь громкое — и не согласованное со всеми вожаками Штаба! — действие со стороны такой своевольной и независимой фигуры, как Надженда, вызвало спорную реакцию. Впрочем, эта спорность ознаменовалась внутренними прениями со стороны покровителей Ночного Рейда и их противников, не всем из которых произошедшее убийство и его последствия сыграли на руку, мало затронув даже саму одноглазую, не говоря уже о её находящихся в счастливом неведении наивных подчинённых.

Как всегда, самые ожесточённые схватки велись имперскими элитами и контрэлитами не против внешнего врага, а между собой.

Что касается внутреннего положения дел в Ночном Рейде, то там ничего экстраординарного тоже не случилось:

— Ого! — воскликнул Лаббак, когда вернувшаяся утром Акаме вышла из своей комнаты, надев одну из подаренных сестрой обновок. — Что это на тебе?

— Одежда, — мазнув по зеленоволосому соратнику равнодушным и капельку удивлённым взглядом, ответила девушка. — Платье, — на всякий случай добавила она.

— Понятно, что не нижнее бельё, — фыркнул парень, что с удовольствием оценил бы вид соратницы неглиже. — Но у тебя же раньше была другая.

— Я купила новую и сегодня надела её, — всё с тем же спокойствием ответствовала алоглазая убийца, двигаясь к столу.