Продолжая визжать, брат вдруг запрокинул голову к потолку. Изо рта хлынула тьма. Даже так – Тьма. Густая, чёрная, переваливающаяся клубами, она оплела тело подростка, растеклась вязкой лужей у ног, выпустила узкие лучи-щупальца в разные стороны.
– Мама! – завопил младший брат ничуть не тише старшего. – Папа!
Родители продолжали ругаться, полностью игнорируя происходящее в детской. Не отреагировали, даже когда Дики принялся дёргать их за руки, умоляя помочь. Даже на вползшую в гостиную Тьму не обратили внимания.
Что может сделать маленький мальчик в такой ситуации? Забиться в угол, закрыть глаза и надеяться, что враг его не увидит. Вот только Тьме видеть не надо, всё равно глаз у неё нет. Зато они есть у Дряхлого Манка.
Довольно бодро ворвавшийся в дом старик выкрикнул короткую фразу, взмахнул рукой. Что-то блестящее метнулось из скрюченных пальцев, вонзилось в чёрное щупальце и… застряло в нём.
– Ну-ка, дуралей, вылазь! Я за тобой на антресоль не полезу, – рявкнул Манк.
Дики послушно сполз с высокой полки прямо в руки старику, рванулся было к родителям.
– Не тронь! Они уже не здешние! – и откуда у городского забулдыги такой командный голос? – Дуй за мной!
* * *
– А куда мы идём, тано Манк?
– Подальше отсюда, малец.
– А почему?
– Потому что в этом городе тебе жить нельзя. Ты принёс в него беду. И город отверг тебя. Сначала вычеркнул из памяти близких, потом забудут и остальные. Через пару дней тебя перестанут замечать. А ещё через три-четыре, максимум – неделю, сам себя забудешь и перестанешь существовать. А я говорил, что беда грядёт! – прокряхтел Дряхлый Манк.
– А вы почему ушли? Вас-то никто не отверг.
– Меня отвергли уже давно, – криво усмехнулся старик.
– А почему вас отвергли и причём тут Ноки?
– Пресвятые несуществующие боги, малец, если я услышу от тебя хоть одно «почему» до привала, клянусь своей бородой, отведу обратно!
– Слушаюсь, тано Манк.
– И не называй меня «тано»!
– Но поч… всё, молчу-молчу!
Старик и мальчик удалялись от заполонённого Тьмой города. Огромные чернильно-чёрные щупальца плясали над крышами, сливаясь с ночным небом. И ещё долго Дики слышал за спиной отголоски визга брата.
Дики не помнил, как они добрались до следующего по пути села. Слишком замёрз, устал, переволновался. Старик упрямо тащил его за руку по заснеженной дороге, потом и вовсе подсадил на спину и нёс на себе. Не таким уж дряхлым оказался Дряхлый Манк.
На постоялом дворе они вполне достоверно отыграли сценку «дедушка и внук заблудились, пустите переночевать, а то насмерть замёрзнем». Впрочем, Дики валился с ног вполне реально. С них даже денег не взяли, хотя старик пытался всучить хозяину какие-то гроши в засаленной тряпице.
Манк растолкал мальчишку, едва рассвело.
– Пора. Вставай-вставай. Надо идти.
– Куда?
– Тебе во Тьму захотелось?
– А она что, следом пойдёт? – Дики подскочил на тюфяке.
– Пока ты близко ошиваешься, она тебя чует. Подальше отойдёшь – успокоится.
– А когда уляжется, я смогу вернуться?
Старик сочувственно посмотрел на мальчика, покачал головой.
– Если не хочешь повторения – не стоит. Роартос больше не твой родной город. Он вычеркнул тебя из своей истории.
– А мама и папа?
– Им ничего не грозит. Ты даже сможешь с ними встретиться на безопасной территории. Только они тебя всё равно не узнают. Никто тебя больше не помнит.
– Но вы-то помните, тано! – почти в отчаянии воскликнул Дики. – Почему?
– Да, да! – старик внезапно рассердился. – Потому что я треклятый тано! Колдун, ведун, шаман, проклятый! Как вы там ещё таких называете?
Мальчик притих, съёжился, натянул до подбородка тонкое одеяло.
– Ты проклят, если перевести на твой простецкий язык. На кой гийирату трогал? Не подумал, что от неё тот тип и помер? Стал носителем – носи. Не хочешь – отдай тано, чтоб Тьму отвёл. А ты что?
Дики молчал. Он жалобно смотрел на Манка, вжав голову в плечи. Стыдно ли ему было? Определённо. Интересно, что ещё скажет тано? Ещё как!
– А ты, болвана кусок, передал смертному!
– Он отнял… – проблеял Дики.
– «Онь отьнял», – передразнил его Манк. – Малолетний неграмотный идиот! Чего глазами лупишь? «Почему» кончились?
– Я хотел… – пролепетал мальчик.
– Что хотел? Город разнести?
– Я хотел спросить… Что такое «гийирата»?
Старик несколько секунд смотрел на него с перекошенным лицом, затем внезапно расхохотался.
– Собирайся, – неожиданно миролюбиво произнёс он. – По дороге расскажу.
Дики соскочил с тюфяка и принялся торопливо одеваться. Манк тем временем отошёл к маленькому замёрзшему окошку, отогрел в ледяной корочке крохотную лунку и выглянул наружу.
– А вот тебе и подтверждение моих слов, – неестественно ровным голосом сказал он. – Бежим. Бежим, мрак тебя раздери, Дики Вайкиц!
