Девять месяцев назад Сара Адамс очнулась без воспоминаний. Мужчина, который держал её за руку, сказал, что она член очень тесной религиозной общины под лидерством пугающего и харизматичного Отца Габриэля. Поскольку она женщина, то в общине "Света" её главные задачи: не задавать вопросов и подчиняться воле своего мужа. Но, когда память Сары начала возвращаться и девушка вспоминает своё прошлое, она понимает, что все, что ей говорили до этого - ложь. "Свет" - это коварная и опасная организация, и её тлетворное влияние распространяется далеко за пределы удаленного городка, где удерживают Сару. Всеми силами Сара пытается отделить свои настоящие воспоминания от внушаемых ей мыслей. Ее съедает желание сбежать, но кому можно доверять? И кого из других последователей "Света" также заставили жить этой жизнью, промыв мозги, чтобы они поверили в то, что принадлежат этому месту? Чем больше она вспоминала, тем более ясно понимала, что Джейкоб, мужчина, который называет себя ее мужем, хранит свои собственные сокрушительные секреты. Но Сара не может бежать одна, оставив невинных позади. Она должна бороться, чтобы уничтожить "Свет".
Аннотация
Грануляция была отключена. Видимо, таким должен был быть ответ. Я не была уверена, почему это привлекло мое внимание и почему я должна упомянуть об этом Брату Рафаэлю или Брату Бенджамину. Тем не менее, чем больше я прокручивала и кликала мышкой, тем более очевидной становилась проблема. Из того, что произошло за несколько месяцев, я вспомнила работу в химической лаборатории и поняла, что созданные нами лекарства позволили Отцу Габриэлю делиться его видением с миром.
Большая часть электроэнергии в «Северном Сиянии» поступала от гидроэлектростанции, и мы были вынуждены использовать сухое гранулирование при изготовлении фармацевтических препаратов. Если грануляция этого нового лекарства была отключена, немного дольше, чем у его модельного образца, это может повлиять на скорость абсорбции. Я многое слышала из обсуждений Брата Рафаэля и Бенджамина.
Именно разница в весе готовой продукции вызвала у меня вопрос.
- Сара?
- Сара!
Бисеринки пота усеяли лоб, поскольку мои открытия почти заглушили голос Дины. Я думала о том, что для большинства пациентов эта незначительная разница не станет серьезной проблемой, но также я беспокоилась, что для других это может быть опасным для жизни.
- Сара, что ты делаешь?
Ошеломленная, я перевела взгляд от экрана компьютера на заинтересованное выражения лица Дины. У моей коллеги, подруги и сестры жен Собрания отразился ужас, когда она изучала экран моего компьютера.
- Я... - Слова затихли, когда мой взгляд метнулся от отчета, который находился за клавиатурой к экрану. Во рту пересохло. Я была совсем не в той программе, в которой должна находиться. Я не добавила данные и количества, которые должна была добавить.
Мой пульс тотчас ускорился.
- Ой, Дина, я понятия не имею, что делаю.
Она смотрела прямо на стену, и мои глаза устремились за ее взглядом к часам. Те висели почти под потолком, они были простой округлой формы с серебряным каркасом. Они напомнили мне часы в начальной школе, и когда я была ребенком…
Я вспомнила часы из своего прошлого. Это было первое, что я смогла вспомнить почти за год. Закрыв глаза, я пыталась рассмотреть что-то помимо двенадцати цифр и рук в моей памяти. Как будто они прямо передо мной, я увидела всё. Я даже увидела тонкую красную секундную стрелку, бегающую кругами вокруг черных минутной и часовой стрелок. Я дважды моргнула, желая увидеть больше сцен для материализации, и в то же время боялась, что это случится. За часами из моего детства была большая зеленая доска.
Дина говорила, и, наконец, ее слова прорвались сквозь мои мысли.
- ...Брат Бенжамин вернется с Собрания. Что он скажет, когда увидит, что ты не выполнила свое задание, но взяла на себя смелость...
Я двигала головой вперед и назад, пока закрывала вкладку за вкладкой, которые не помню, как открывала.
- Ты права. Я не знаю, что делаю. Это потому, что что-то в цифрах казалось неправильным, как будто оно не подходило. Мне стало любопытно. Я начала искать...