Из царства пернатых полностью

Пойманный и посаженный в просторную клетку, он скоро начинает брать корм (муравьиные яйца с тертой морковью, перемешанной с толчеными сухарями) и дня через два-три уже напевает, сначала вполголоса, свою песенку, которую со временем поет так же звучно и превосходно, как и в лесу.

Охотящиеся осенью с ружьем за дупелями беспрестанно спугивают из травы маленькую серенькую птичку, которая с частыми тревожными «пи-пи-пи» круто поднимается на воздух, как бы отрывистыми скачками, и скоро исчезает из виду. Это и есть луговой конек. Он немного меньше своего лесного братца[150], сверху зеленовато-оливково-бурый, снизу желтовато-белый и почти весь испещрен черными пятнышками. Он прилетает весной очень рано (под Петроградом большей частью в конце марта, вскоре после жаворонков) и гнездится по болотистым лугам и торфяным болотам. В сентябре отлетает на юг.

В степях южной и восточной России водится степной, или полевой конек. Особенно он многочислен в каменистой степи Трахейского полуострова (в окрестностях Севастополя). Проезжая или проходя по степи летом, даже в самые жаркие полуценные часы середины июля, можно беспрестанно слышать однообразные звуки «цирли-цирли-цирли-цирли», повторяемые много раз кряду, причем нетрудно увидеть и выкрикивающую эти звуки птичку, делающую в воздухе свой жаворонкообразный «токовой полет». В жаркие июльские дни это – почти единственная поющая птица, которую можно услышать в степи. Величиной одинаковый с лесным коньком, степной конек является сверху желтовато-серым, снизу желтовато-белым с немногими темными пятнышками на груди и голове. На зиму отлетает на юг.

И3 сонма ярко раскрашенных пернатых обитателей тропических лесов, из круга своих близких родственников, проводящих круглый год среди пальм и бананов, выделилась одна птица, которая ежегодно прилетает к нам весной, свивает у нас свое гнездо, выводит птенцов и снова улетает на далекий юг в глубь Африки.

Сама золотая, как луч майского солнца, иволга – так зовут эту птицу – приносит нам самое золотое наше время года, когда –

и когда лес «весенней полон жаждой…».

Прилет иволги обыкновенно совпадает с наступлением периода самого пышного расцвета весенней природы, начинающегося цветением черемухи и заканчивающегося отцветанием сирени и ландыша.

Иволга пользуется сравнительно большой известностью. Мало кому не известно хотя бы ее имя. Собственно говоря, одной уже красоты этой птицы (по форме и величине близко подходящей к дроздам[154]) было бы вполне достаточно, чтобы сделать ее знаменитой: сочетание превосходного оранжево-золотисто-желтого цвета головы и туловища с бархатно-черным цветом крыльев и хвоста делает самца иволги поистине великолепной птицей (самочка и молодые имеют более скромное желтовато-зеленое оперение). Но не этой своей красотой обязана иволга своей известности: красотой ее нечасто удается полюбоваться, потому что птица эта чрезвычайно строга и осторожна и держится обыкновенно в густолиственных вершинах высоких деревьев, где ее весьма нелегко отыскать глазами, а рассмотреть получше можно разве только при помощи бинокля. Итак, не красота иволги доставила ей известность, а удивительный голос этой птицы, с одной стороны, великолепный, с другой же – очень скверный.

Великолепна песня иволги, состоящая, правда, всего из одного короткого колена, вроде «фиу-лию-у» (или, пожалуй, «и-вол-га-а»), но звучащая необыкновенно громко, полно, кругло и красиво, с легким унылым оттенком. Это чисто флейтовые звуки, но только несравненно более громкие, чем те, которые можно воспроизводить на нашей обыкновенной флейте. Особенной силы и красоты достигают эти звуки, когда вскоре после весеннего прилета два или три самца ссорятся и гоняются друг за дружкой, выживая один другого из облюбованного и ранее уже занятого одним из них района местности. В это время ссорящиеся соперники высвистывают свою короткую песню по несколько раз кряду, вставляя в нее в азарте еще и другие свисты. Можно подумать, что при этом птицы состязаются также и в искусстве пения. Во время таких ссор, нередко происходящих на нижних сучьях деревьев, легче подойти близко и рассмотреть ссорящихся красавцев, в пылу своего задора почти забывающих обыкновенную свою осторожность.