Пригляделся... Да, пришли. Вот и огни бараков, и луч прожектора пробежал над путями вокзала, и пьяная песня рванулась над заливом - как отрыжка измученной русской души:
Ах, живем мы как узники,
Плохо кормят союзники,
Курса денег падение,
Из квартир выселение,
А в "тридцатке" рыдания
Да зубов вышибание...
- Пришли, - вздохнул Небольсин. - Боже мой, - прослезился он сладко, неужели я дома? Неужели опять в моей России?..
Издалека заторкал катер, приближаясь к ледоколу.
* * *
Прежде чем катер подошел к ледоколу, отливное течение поднесло к борту "тузик", а на дне этой крохотной, почти округленной шлюпчонки копошилась какая-то тень. И оттуда - голос:
- Весла давай, весла... Колбаса есть! Чего тянешь? Ты не тяни... давай весла, и - прямо в рай! В колбасный рай!
Становилось забавно. Пьяный, что ли? Но с другого борта подоспел к ледоколу катер, и Небольсину представился поручик Эллен, поскрипывающий во тьме кожаной портупеей.
- Сколько их там? - спросил порывисто.
- Не понимаю, поручик, о ком вы меня спрашиваете.
- Я говорю о большевиках... Сколько их?
- Двое. Одна женщина.
- Выходит, трое?
- Нет, двое.
Эллен повернулся и крикнул через борт на катер:
- Эй, Хасмадуллин! Готовь два мешка... Два!
И снизу, от взлохмаченной черной воды, донеслось ответное:
- Понял: два мешка... два мешка!
Небольсин проглотил тягучую слюну:
- Простите, поручик, но... Что вы собираетесь делать?
Эллен, подтянув на руках перчатки, ответил:
- Видите ли, полковник... если в темноте не ошибся?
- Да, полковник.
- Англичане - остолопы и всегда боятся грязной работы. Зачем ввозить в Россию большевиков? У нас и своих достаточно. И у нас порядок такой: в мешок и - в воду... Гигиенично?
- Вполне, - ответил Небольсин. - Но, повторяю, там ведь женщина! Совсем молоденькая... Нельзя же так, без суда, без следствия. Александр Васильевич Колчак...
- Что вы! - перебил его Эллен. - До этого ли Колчаку сейчас? Это уж наша забота пропускать всех прибывающих в Россию через обработку водою. Простите, полковник, не знаю вашей фамилии...
- Полковник Небольсин!
- Как вы сказали? - вытянулся Эллен.
Небольсин повторил свою фамилию, и Эллен спросил:
- Послушайте, на местной дороге есть инженер Небольсин, он не брат ли вам?
Непонятно почему (в силу какой-то животной интуиции, как это бывает с людьми, не раз встречавшими смертельную опасность), Виктор Константинович ответил - совершенно спокойно:
- Инженер? Нет, у нас в семье инженеров не водится...
И вдруг вспыхнул в руке поручика фонарик.
- Говорите, не было?.. Однако вы очень похожи.
Небольсин отвел руку с фонарем в сторону.
- Па-аручик! Не забывайте, что с вами говорит полковник.
Эллен ответил:
- А вы, полковник, не забывайте, что с вами говорит контрразведка... Надо будет, так мы вас и прожектором осветим. Мазгут! - снова подскочил он к борту. - Ты чего там копаешься?
И - снизу:
- Да мешок один куда-то запропастился... ищу!
Только сейчас Небольсин осознал весь ужас того, что сейчас должно произойти, и твердо решил: надо спасать! Круглый "тузик" со странным гребцом еще крутился под талями, и Небольсин, перегнувшись через леера, сказал во тьму громким шепотом:
- Не смей уходить. Сейчас все будет. И колбаса. И весла! Одним рывком проскочил под срез полубака. Ключ в руке долго не мог нащупать отверстия. Рванул дверь на себя, схватил шинель Сони, кинул ее на плечи девушки. И сразу взял за руку, властно потащил за собой - во мрак палубы:
- Ради бога, молчите... скорее... так нужно!
Из-под парусины шлюпок на рострах полковник выдернул два тяжелых весла, бросил их в "тузик". Отстегнуть штормтрап от крепления было делом одной секунды. Ветер устрашающе вытягивал над пропастью борта шаткие веревочные балясины.
- Вперед! - велел Небольсин. - Быстро. Вниз. Молча. Разом.
И едва они спустились на днище шлюпчонки, полковник сразу оттолкнулся от борта ледокола, - их понесло в сторону океана могучим отливным течением. Подозрительный человек, приплывший к ледоколу без весел, разводил вокруг себя руками и бормотал что-то о колбасе. Небольсин тут же начал шарить ладонями вдоль планшира, но уключин не было. А их - несло, кружило течением, как горошину... Во мрак, в стужу, в океан!
- Где уключины? - яростным шепотом спросил Небольсин.
- Ой, - отшатнулась Соня, - от него чем-то пахнет...
- Возьми да разрежь ее кружочками... аккуратными! - сказал человек, лица которого было не разглядеть в темноте.
- Не дури, черт бы тебя побрал! - И, встав на шатком днище в рост, Небольсин попробовал грести по-индейски. "Тузик" болтало, вертело и несло, несло, несло...
Кажется, на камни. На острые камни, обнаженные отливом. Второе весло вдруг плюхнулось за борт.
- Он его выбросил! - вскрикнула Соня.
Небольсин приник к лицу неизвестного ему человека. Безумные глаза излучали свет, как у кошки. А само лицо было ужасно, искажено гримасой безумия. Выяснять, кто он - пьяный или ненормальный, - сейчас было некогда.
