Писец улыбнулся, глядя на алеющее в раннем закате солнце.
Он сумел подарить им, матушкам и папе, то, о чём не жалел – они были счастливы всю жизнь. Он ни в чём не разочаровал, он ничем не обидел – и даже в последние самые дни они были счастливы. Счастливы всему.
Он уж сколько раз ловил себя на мысли – при всех своих заслугах и регалиях, среди всех вопросов и похвал, если бы он обратился к ним, то спросил бы лишь одно.
«Я… был хорошим сыном?»
Он снова произнёс это вслух.
И снова улыбнулся – да. И он это знал.
А ещё он знал, о чём напишет последнюю из своих историй, вплетённую в вязь искусного полотна-картины.
Эта история будет доброй и у неё будет счастливый конец – потому что он прожил жизнь счастливо. И не только свою.
Но это уже иная история и иная сказка…
Для совсем иного полотна.
