Коровы очень разбрелись, пастухъ схватилъ берестовую трубу, аршина въ два длиною, затрубилъ въ нее и коровы опять стали собираться къ кучу, не смотря на то, что отъ музыки моего новаго пріятеля скоре можно было разбжаться: арія, которую онъ разыгрывалъ на своемъ инструмент, была немногимъ хуже при дозжачихъ, когда т скликаютъ изъ лсу или изъ острова собакъ.
— Отчего ты только трубишь? спросилъ я, ты бы лучше какую нибудь псню игралъ.
— У насъ здсь не умютъ играть, только трубятъ; вотъ подъ Москвою, такъ т ужъ какъ теб играютъ-то, такъ играютъ! Я ходилъ Богу молиться, а здсь былъ пастухъ изъ подъ Москвы; слышалъ я, хорошо играетъ!.. Только на другой годъ не остался; съ волкомъ не справился, волкъ одоллъ!
— Какъ же ты справляешься?
— Я привыченъ, а къ осени и я одинъ не справлюсь, подпаска даютъ, съ царяднова двора мальчишку даютъ для того, что къ осени волкъ больно смлъ бываетъ.
1890
