Старенький каток в тихом городке был для волевого бизнесмена Ноя Гордона убыточным предприятием, а для обитателей городка — почти единственной радостью в их слишком размеренной жизни. Красавица Фрэнси Пикар собиралась любой ценой отговорить Ноя от продажи катка — даже если ради этого придется влюбить его в себя до безумия. Однако такая игра в любовь иногда может стать и обоюдоострым оружием, а страсть-розыгрыш — внезапно обернуться мучительным счастьем страсти настоящей…
Ной Гордон захлопнул дверцу машины и посмотрел на адрес, листок бумаги дрогнул в руке. Порыв ледяного январского ветра обжег его, и он с сожалением подумал об оставленном в мотеле пальто. Да-а, досадный промах. А сколько он их допустил за последний год?
А тут еще, как назло, к нужному ему дому ближе не подъехать: все уставлено машинами. Не иначе как его менеджер устраивает вечеринку. Только так можно объяснить ее отсутствие на работе в часы наплыва клиентов: вечер в пятницу, самое оживленное время для катания под музыку на роликах. И этой дамочке платят именно за то, чтобы геттисбергский роликовый каток приносил доход.
Ной нажал на кнопку звонка, не представляя, что его ждет. Дверь тут же распахнулась, и до него донеслись взрыв смеха и вопли восторга. Но все это он отметил как фон, потому что не мог оторвать глаз от стоявшей на пороге девушки. Его первая мысль была — наверное, это и называют классической красотой. Волнистые черные волосы обрамляли потрясающе нежный овал лица. Вторая мысль зафиксировала факт: ему еще никогда не приводилось видеть таких бархатных карих глаз. Третье, что он успел заметить, — это ножки красотки в облегающих розовых брючках. Казалось, они росли прямо от ушей. А четвертое, что поразило его, — самая ослепительная улыбка, с какой его когда-либо встречали.
Мужчина в нем мгновенно среагировал на излучаемое девушкой обаяние, чем был немало шокирован. Подавив усилием воли неожиданно возникшее возбуждение, он проговорил:
— Извините. Я ищу Фрэнси Пикар. Меня зовут Ной Гордон, и…
Ее щеки тут же заалели от смущения.
— Боже мой! А мы вас ждали только завтра!
— Фрэнси, детка, кто там? Ты нас всех заморозишь.
За спиной девушки появилась немолодая женщина, сумевшая выглядеть элегантно даже в свитере и джинсах. Короткие черные волосы волнистой шапкой обрамляли лицо.
— Это мистер Гордон, мама. Владелец катка и партнер Крэга.
Ной понял, что его менеджер не вполне понимает, почему приехал он, а не Крэг Рирдон. Они с Крэгом владели тринадцатью роликовыми катками, разбросанными по Нью-Джерси, Виргинии и Пенсильвании. Обычно работу пенсильванских катков проверял Крэг, наезжая раз в месяц. Но последний его визит в Геттисберг состоялся три месяца назад. Пришло время поставить мисс Пикар в известность о радикальных переменах.
Впрочем, его визит, похоже, не произвел на матушку особого впечатления. Она спокойно взяла Ноя за руку и втащила в прихожую.
— Мы празднуем семнадцатилетие нашей дочери Джины. Присоединяйтесь.
Из прихожей Ной видел половину столовой. По меньшей мере десяток взрослых и пятеро детишек восседали за праздничным столом, ели, что-то кричали и смеялись — и все это одновременно. Шум стоял такой, что мог бы посоперничать с весельем на катке.
— Извините, но я пришел сюда не за этим. Мне нужно побеседовать с мисс Пикар наедине. Это не займет много времени.
Женщина подбоченилась.
— Вы питаете отвращение к итальянской кухне?
— Что вы! Я обожаю ее. — Ной улыбнулся.
— Тогда назовите мне хоть одну достойную внимания причину, которая мешает вам сесть за стол, вкусно поесть и немного расслабиться после долгой дороги!
Уф, ну и решительная дама! Интересно, красотка дочь тоже унаследовала это качество?
— Мне не хотелось бы стать помехой на вашем празднике, — сдержанно заметил он.
Тут вмешалась Фрэнси:
— Ерунда! Они едят, болтают и смеются словно заведенные. Вот увидите, они вас даже не заметят.
Напряженное выражение на лице самой девушки предупредило: она-то точно будет чувствовать себя не в своей тарелке. Как ни странно, ему захотелось, чтобы она расслабилась, а ее тревога исчезла.
Мать Фрэнси решительно направилась в столовую.
— Пойдемте. Не то все остынет. — Она окликнула лысеющего седовласого мужчину: — Пол, принеси еще один стул и поставь его рядом с местом Фрэнси. Ее босс останется поужинать с нами.
Беседа взрослых немедленно прекратилась, все повернулись к Ною. Нагнувшись к Фрэнси, он прошептал: «А вы говорили — они не заметят…»
Она усмехнулась:
— Обычное любопытство. Ничего, это скоро пройдет.
Фрэнси сдержанно представила Ноя членам семьи и про себя взмолилась, чтобы внимание братьев, сестры и невесток и в самом деле не концентрировалось на госте. Но их блестящие глаза говорили, что, увы, будет не так. И она их прекрасно понимала. Ноя Гордона, безусловно, можно было демонстрировать в качестве эталона красавца, этакого мачо: густые каштановые волосы, выразительные зеленые глазищи, квадратный подбородок и ростом — повыше ее Брента.
Фрэнси нахмурилась. Что за сравнения? Она редко вспоминала своего бывшего партнера по фигурному катанию. И слава Богу. За последний год ей удалось окончательно выбросить из головы и самого Брента, и его подлое предательство, Теперь это прошлое, которое совершенно незачем ворошить.
