Я вздрогнула от голоса Джона.
– Что случилось? – спросила я.
Боже, его лицо до сих пор не зажило. Два отцветающих синяка красовались под обоими глазами. Под глазами, которые смотрели на меня со всей серьезностью. Не к добру это. Джон украдкой посмотрел по сторонам, наклонился ближе ко мне и, понизив голос до шепота, сказал:
– Это по поводу Адама.
Ну нет. Хватит уже. Не хотела я с ним говорить об Адаме. У меня сейчас крыша съедет от переживаний, а он снова решил выяснить отношения? Отношения, которых нет, никогда не было и не будет. Я надеялась, что Джон поймет и отступит, я старалась от него дистанцироваться, не хотела, чтобы он был здесь, но Бенджамин не дал мне выбора.
– Не самое время для разговоров. И вообще, Джон, я не думаю, что мне стоит обсуждать с тобой Адама.
– Нет, ты не поняла.
Я осмотрелась по сторонам. Все занимались своими делами, на нас никто не смотрел. Я максимально понизила голос и спросила:
– Когда он тебе это сказал?
Громкий голос Рондо заставил меня снова подпрыгнуть на месте.
– Готовность двадцать минут! – прокричал Рондо.
– Идем, – сказал Джон и потянул меня за руку.
– Только быстро, – ответила я и вырвала руку из его захвата. Я и сама была в состоянии пройти два метра.
Но мы отошли не на два метра, а углубились в лес на несколько десятков шагов. Зачем идти так далеко? Тут нас уж точно никто не услышит. Я даже не могла себе представить, что такого Адам сказал Джону и когда он вообще успел это сделать. Я остановилась, но Джон продолжал идти вперед, пока не заметил, что я не следую за ним, и не остановился.
– Джон, здесь нас никто не услышит, говори, – устало попросила я и выжидательно посмотрела на него.
Но Джон молчал. Вместо слов расстегнул свою куртку и показал мне забинтованное плечо.
– Что это? – непонимающе спросила я.
– Это сделал Адам, – ответил Джон и сокрушенно покачал головой. – Рейчел, он – зверь. Понимаешь? Он не может держать себя в руках…
Я перебила Джона и спросила:
– Как именно это произошло? И когда?
Я думала, что Адам может что-то сделать Джону, но он мне пообещал, что сам к нему не подойдет, и я поверила его словам тогда и верю сейчас.
– Сегодня. Я просто шел мимо него. Я ему и слова не сказал, а он достал нож и бросил в меня. Он целился мне в голову, но я увернулся. Он хотел меня убить. Понимаешь? Таким образом он пытается оградить тебя от людей, которым ты небезразлична.
Джон замолчал, я смотрела на него во все глаза. И что я должна на это ответить? Это не та проблема, которая сейчас имела значение, мы должны думать о том, как убрать Тобиаса и спасти себя и свои семьи. Джон ждал от меня каких-то слов, но у меня не нашлось тех, что он хотел услышать.
– И это все, что ты хотел сказать? – спросила я. – Поговорим об этом потом. Хорошо?
Джон молчал.
Что-то было неправильно. Темное, мерзкое предчувствие заполняло каждый сантиметр моего тела. Мурашки, словно предвестники беды, пробежали по шее и рукам. Если бы Адам захотел его убить, то Джон не стоял бы сейчас передо мной и не рассказывал эту небылицу. Я не идеализирую Адама, но он не зверь. Джон бросил взгляд на мои ноги, которые я постепенно передвигала, пытаясь отойти от него как можно дальше. Зачем он увел меня ото всех? Уж точно не для того, чтобы показать мне ранение, нанесенное Адамом. Если там вообще была рана. В голову закрадывались сомнения, но я постаралась их оттолкнуть. Это же Джон, мы с ним через многое прошли, мы выбрались из места, откуда не сбегают. Джон плавно поднял взгляд с моих ног и остановился на глазах. Отрицательно покачал головой и произнес:
– Рейчел, ты не поедешь на этом поезде.
– Поеду, – спокойно сказала я. А внутри меня кто-то во все горло завопил: «Беги!»
Но это же Джон. Я его знала, и он столько раз помогал мне, я не должна его опасаться.
– Нет. Тебя там убьют, а я не хочу этого, – сказал Джон и начал такими же медленными шагами идти в мою сторону. Мы словно два хищника внутри клетки. Или хищник и жертва.
– Я тоже этого не хочу. – Не знаю почему, но мне казалось, что я должна разговаривать, соглашаться с ним во всем. Это совершенно другой Джон, я такого прежде не видела. Никогда. Его голос изменился, стал на октаву ниже, а взгляд… От него у меня бежали мурашки.
– Ты не можешь так со мной поступить, – с грустью в голосе сказал Джон. – Я так долго ждал не для того, чтобы смотреть, как тебя убьют. Нет.
Я передумала, не буду с ним разговаривать. Я буду медленно шагать в том направлении, где находятся остальные. Но Джон решил выдать мне все, что у него накопилось, и мне пришлось выслушать это.
