Из-за нас полностью

И я влетела в объятия единственной мамы, которую когда-либо признавала. Стоя там и вдыхая ее запах, я понимала, что это мой дом. Не место, а эта женщина. Где бы она ни была, рядом с ней я всегда буду чувствовать себя маленькой девочкой. Даже когда мне исполнится пятьдесят, я буду нуждаться в моментах единения с ней. И пусть во мне не течет ее кровь. Это совсем не важно. Важно то, что мы есть друг у друга.

После долгих разговоров я ушла в комнату, которую занимала в прошлый раз. Адам запретил отдавать ее кому-то, ведь он верил, что рано или поздно я вернусь. И я вернулась, а его здесь не было.

Стук в дверь не дал мне возможности принять душ и переодеться.

– Войдите, – сказала я, печально посмотрев на чистые вещи, которые приготовила. От меня несло, я чувствовала себя какой-то дворняжкой, похудевшей, с синяками по всему телу.

Дверь приоткрылась, и в комнату на всех парусах влетел Пончик, а следом появилась Серена. Пончик наскочил на меня всеми лапами, сбил с ног и принялся радостно облизывать.

– Фу… Пончик, прекрати, – просила я сквозь смех и пыталась встать.

– Пончик, иди приставай к кому-нибудь другому, – сказала Серена, и пес тут же куда-то унесся.

Девушка подошла ко мне и села рядом. Еще до того, как нас с Джоном похитили, мы поговорили с ней. Сначала Серена была очень зла, ведь если бы мы сказали ей правду, она бы ни за что на свете не стала взрывать Совет и мир остался бы прежним. Но она отходчивая, и я искренне надеялась, что она не ненавидит меня.

– Ты как? – спросила подруга.

– Я дома, – искренне ответила я, вспоминая объятия Шерри, и улыбка тут же появилась на губах.

– Ты дома, – сказала Серена и тоже улыбнулась.

– Ага. А ты как?

– Хорошо. Мы только вчера перебрались сюда. Так что неделю можем жить спокойно, а потом опять в дорогу. А я постоянно хочу спать, – пожаловалась Серена.

– Что случилось? Ты заболела? – обеспокоенно спросила я.

Серена посмотрела на меня сквозь линзы своих очков, щеки ее порозовели. Она прикусила нижнюю губу, отвела взгляд в сторону.

– Нет. Я просто… я не знаю, как тебе это сказать. Точнее, как сказать знаю, я просто не понимаю, как ты к этому отнесешься, а я хочу, чтобы ты была рада. Ведь я-то рада. Вроде как. Ну ты понимаешь.

– Ничего не понимаю.

– Я… – Она положила руки на живот, и меня озарило.

– Ты что… в положении? – спросила я.

– Да. Возможно. Я точно не знаю. Но скорее всего.

– Э-э-э… поздравляю. И кто счастливчик?

Серена молчала, и ужасные мысли полезли в голову. Почему она не хочет мне сказать? Но когда она заговорила, с каждым сказанным ею словом мне становилось только хуже.

– Понимаешь. Мы были одни, ты пропала, я чувствовала себя одинокой, он тоже. Все как-то само собой случилось. Я не понимаю, как это произошло.

Она говорила про Адама. У меня закружилась голова, внутренности стянуло в тугой узел.

– Кто отец? – с замиранием сердца спросила я, хотя уже не хотела знать ответа.

Но Серена, словно не слыша меня, продолжала:

– И вот через два дня после того, как тебя похитили, он пришел ко мне, чтобы утешить, ведь мы не знали, что с тобой, жива ли ты вообще. И все как-то получилось. Прости меня. Пожалуйста, извини.

Серена взяла меня за трясущиеся пальцы и сжала их, я опустила взгляд на наши руки и почувствовала, как кто-то в грязных ботинках проходит по моей душе, оставляя после себя зловоние и мрак. Но я переборола себя и спросила:

– Кто отец ребенка? Это Адам?

Сердце остановилось и не хотело больше биться. Оно просто отказывалось. А я и не была против.

Я перевела взгляд на лицо девушки и увидела, как ее глаза расширяются в недоумении.

– Что?! – взвизгнула она. – Нет! Это Тони.

– Что?! – Волна облегчения едва не смыла меня, и я начала судорожно глотать воздух. – Тони? Почему я должна тебя ненавидеть, если отец Тони? Это твой выбор.

– Потому что он причинил тебе слишком много боли, и еще та авария… ой. Я пойду. Ладно?

– О чем ты говоришь? Я не понимаю тебя.

Серена ломала мне мозг.

– Прости, я не могу сказать. – Я видела, что она испугалась своих слов. – Все мой проклятый язык. Не слушай меня. Я что-то несу, сама не понимая…

– Говори! – приказала я.

Серена колебалась, я больше не давила, знала, она сама сдастся. В итоге так и получилось, она прикрыла глаза и стала рушить мой и без того хрупкий мир.

– Тогда в машине, когда вы съехали в реку с моста… Ты была в положении, но потеряла малыша.

Это неправда. Серена что-то напутала. Это просто не могло быть правдой. В груди появился камень и сильно давил на грудь.

– Нет. Адам сказал… – начала говорить я, но Серена перебила меня:

– Он солгал.

– Он не лгал мне, – спорила я.

Я отказывалась в это верить. Я не была в положении. Нет. Конечно нет. Я бы почувствовала, что часть меня отняли, но я ничего не ощутила. Как только Адам сказал, что я не беременна, я даже не возвращалась к этим мыслям. Зачем бы ему меня обманывать. Это бессмысленно. Но и Серене лгать не было никакого резона.

– Это я взломала сервер больницы и передала ему твои документы, – прошептала Серена. – И сама тоже посмотрела, там было написано: беременность четвертой недели.