Так уж сложилось, что из всей кухонной утвари электрочайник был главным трудягой. Работать, конечно, приходилось не только ему. Как минимум, раз в день хозяйка брала из сушилки и пускала в дело суповые тарелки. Их плоским соседкам доставалось еще сильнее. А уж о ложках, вилках и чашках даже говорить нечего. Не жалея сил работали они на ниве здорового питания. Но все-таки их в сушилке было с избытком. И не всякая вилка призывалась в один и тот же день на обед, завтрак и ужин. То же самое и с чашками. Из тех, что поменьше и поизящней, хозяева по утрам пили ароматный, пахнувший экзотикой дальних стран кофе. В чашках более вместительных и грубых на скорую руку заваривали пакетированный чай, а если кому-нибудь в семье случалось простудиться, то из них же пили на ночь горячее молоко. Так что никто долго не сидел без дела. Но все-таки случались и передышки. А вот электрочайник трудился с утра до ночи. Утром в нем грели воду для кофе, потом весь день для чая. Даже, чтобы сварить пельмени и сосиски, хозяйка, ускоряя процесс, заливала из него кипяток в кастрюлю, а уж потом принималась за дело неторопливая старуха электроплита.
Так уж сложилось, что из всей кухонной утвари электрочайник был главным трудягой. Работать, конечно, приходилось не только ему. Как минимум, раз в день хозяйка брала из сушилки и пускала в дело суповые тарелки. Их плоским соседкам доставалось еще сильнее. А уж о ложках, вилках и чашках даже говорить нечего. Не жалея сил работали они на ниве здорового питания. Но все-таки их в сушилке было с избытком. И не всякая вилка призывалась в один и тот же день на обед, завтрак и ужин. То же самое и с чашками. Из тех, что поменьше и поизящней, хозяева по утрам пили ароматный, пахнувший экзотикой дальних стран кофе. В чашках более вместительных и грубых на скорую руку заваривали пакетированный чай, а если кому-нибудь в семье случалось простудиться, то из них же пили на ночь горячее молоко. Так что никто долго не сидел без дела. Но все-таки случались и передышки. А вот электрочайник трудился с утра до ночи. Утром в нем грели воду для кофе, потом весь день для чая. Даже, чтобы сварить пельмени и сосиски, хозяйка, ускоряя процесс, заливала из него кипяток в кастрюлю, а уж потом принималась за дело неторопливая старуха электроплита.
Если все посчитать, то работы электрочайнику доставалось в полтора-два раза больше чем остальным. Но он не считался и никак своих заслуг не выпячивал. Принимал все как должное. Другие тоже смотрели на его трудовые подвиги, как нечто само собой разумеющееся, и никаким особым авторитетом среди кухонной братии чайник не пользовался.
Впрочем, так ведь бывает и у людей. Мало честно тянуть лямку. Надо еще подать себя так, чтобы все увидели твой трудовой героизм, прочувствовали незаменимость. Да еще и поняли, что можешь ты запросто эту лямку скинуть, и тогда не сдвинуть им без тебя воз с места. Так что, для того чтобы тебя уважали, куда важнее самоподача, чем самоотдача. Тут особый талант нужен! А электрочайник никакими особыми талантами не обладал. Единственное, что он умел делать, это кипятить воду, вот этим с утра до вечера и занимался.
Но в целом отношение к нему товарищей по цеху было хорошим, можно даже сказать приятельским. Поздним вечером, когда устав от трудов все отдыхали в сушилке, местные записные красавицы - кофейные чашки частенько заигрывали с нашим героем. Их пузатые покрытые коричневым чайным налетом соседки посмеивались над кокетками и над самим чайником. Так что, вниманием он обижен не был. Как-никак, единственный мужик в компании! Старый поднос под сушилкой в счет не шел, а кухонные ножи висели далеко, да и общались в основном с вилками и ложками.
Никакой другой жизни электрочайник не знал. Но о том, что она существует, догадывался. У соседней стены в серванте за зеркальными створками хранилась праздничая фарфоровая посуда. Днем солнце отсвечивало так, что этих обитателей зазеркалья почти не было видно. Да в это время по сторонам особо и не посмотришь. Успевай только кипяти воду! Зато по ночам, когда в окна кухни заглядывала луна, в ее обманчивом колдовском свете начинали проступать изящные очертания до прозрачности утонченных обитательниц серванта. От созерцания этой красоты становилось и сладостно, и грустно. Собственная жизнь начинала казаться лишь бесконечной чередой нудных однообразных дел. Хотелось вырваться из жестких прописных рамок технических характеристик, отделиться от своей унифицированной общепитовской оболочки. И, воспарив над этими оковами судьбы, вместе с лучами ночного светила устремиться туда, где грациозно изгибались изящные ручки фарфоровых красавиц. В общем, хотелось чуда! Однако, чудеса, как в мире людей, так и в мире вещей, если и происходят, то крайне редко. Наступал новый трудовой день. И в суете его забывались, улетали в иные миры все лунные ночные грезы.
Правда, с одним из обитателей серванта электрочайник познакомился и иногда даже общался. В семействе, где служил наш герой, чай обычно пили по-простому, заливая кипяток в чашку, где уже лежал на сладкой сахарной горке пакетик. Но однажды хозяину подарили набор элитного рассыпного чая. И по воскресеньям на послеобеденном чаепитии завели новый обычай.
В первый раз, увидев на столе обитателя серванта, электрочайник даже растерялся. Судя по формам, это был его сородич. Причем, не такой уж и дальний. Однако, был он из той родни, что не с каждым родственником и знаться будет. Ростом и размером незнакомец не вышел. Зато белоснежно-фарфоровые бока изящно округлялись волнистыми ребрами. По верхнему краю у крышки бежала золотистая вязь причудливого узора. А саму крышку венчала фарфоровая голова какого-то диковинного существа.
- Здорово, земляк! - поборов смущение, поприветствовал его электрочайник.
- Здравствуйте! - с холодной вежливостью ответил заварочный. И после такого приветствия сразу стало стыдно за свои простецкие манеры, и как-то расхотелось общаться. Однако, наливая горячую воду, электрочайник все-таки не удержался:
- Слушай, ты ведь из серванта? Красиво у вас там! И девчонки прямо королевны!
