Жизнь императорского двора в Китае, окруженная особой тайной, оставалась за семью печатями вплоть до начала нашего столетия, пока не была свергнута монархия. На последнем этапе Цинской (маньчжурской) династии немалую роль в жизни страны играла жестокая, хитрая и сластолюбивая Цыси, бывшая наложница, ставшая всесильной императрицей. Ее полувековое царствование наполнено интригами, переворотами, убийствами, расправами над народными восстаниями. Все эти события отражены в исторической, мемуарной и художественной литературе, на которой основана настоящая книга.
Период правления маньчжурской императрицы Цыси (половина XIX — первое десятилетие XX века) — это время, когда в судьбах Цинской империи, китайского общества, всего китайского народа происходили серьезные, кардинальные перемены, когда складывавшийся веками порядок, старые, традиционные отношения трещали и ломались под воздействием военного и политического давления империалистических держав, под влиянием новых веяний, новых идей.
Первая и вторая «опиумные» войны (1840–1842, 1856–1860), великое движение тайпинов (1850–1864) вскрыли слабость и порочность системы монархического правления, политическую и экономическую отсталость китайского государства. Маньчжурская знать не сумела извлечь надлежащих уроков из совершившихся событий. Заключив мир с Англией и подавив тайпинское восстание, цинский двор оказался неспособным понять и оценить сущность тех изменений, которые произошли в международном и внутриполитическом положении китайской империи. В то время как правящие круги соседней Японии стремились путем социальных и политических реформ войти в общее русло мирового развития, консервативные правители Китая продолжали отстаивать старые порядки, сохранение которых представлялось им основной гарантией поддержания своего господства над китайским народом. Понадобились новые удары внешних и внутренних сил, чтобы Китай постепенно стал переходить на путь социально-исторического развития, приведший в конечном счете к крушению династии Цин, к ликвидации монархического строя в Китае.
Смертный приговор династии Цин, по существу, был подписан уже в период тайпинского восстания, но приведен в исполнение только в 1911 году в результате победы Синьхайской революции.
Знакомство с жизнью Цыси — фактически последней императрицы феодального Китая — позволяет лучше представить себе внутреннюю обстановку пекинского двора, глубже понять социальные и психологические причины, лежавшие в основе консервативной политики правящих кругов того времени. Цыси вышла на арену активной деятельности после поражения Китая во второй «опиумной» войне, в результате которой ему были навязаны неравноправные договоры, усилившие зависимость страны от капиталистических держав Запада. Политика «закрытых дверей», проводимая маньчжурскими правящими кругами, оказалась бесперспективной. В безвозвратное прошлое уходила эпоха самоизоляции Китая, его отгороженности от внешнего мира.
Неудачи в военных столкновениях с западными державами по-разному воспринимались различными слоями китайского общества. В высших сферах продолжали господствовать традиционные представления о превосходстве Китая над Европой, но и там начали понимать необходимость укрепления военной мощи страны. Группировавшиеся вокруг Цыси маньчжуро-китайские бюрократы выдвинули идею «самоусиления» государства, суть которой состояла прежде всего в повышении боевых качеств армии, ее модернизации на западный лад. Армия должна была не только обеспечить безопасность страны от агрессивных действий западных держав, но и подавлять антиправительственные выступления народных масс. Вынужденные силой обстоятельств начать кампанию за изучение и освоение технических новшеств Запада, чтобы иметь возможность «обуздать и усмирить западных варваров», идеологи политики «самоусиления» одновременно защищали традиционные политико-этические устои конфуцианского Китая, которыми они не хотели поступиться ни на йоту, опасаясь, что отход от традиционных норм поколеблет основы монархического строя.
Противники политики «самоусиления», возражая против использования технических достижений капиталистического Запада, утверждали, что сила государства зависит не столько от оружия, сколько от чистого духа и высокой морали народа. Исходя из конфуцианского учения, эти консерваторы доказывали, что человек сильнее оружия и что войны выигрываются не столько благодаря преимуществу в военной технике, сколько благодаря духовному и моральному превосходству. В этом споре Цыси, будучи на стороне консерваторов, в то же время не мешала сторонникам нового курса создавать военную промышленность. Чтобы не вызывать недовольства западных держав, цинский двор всячески подчеркивал, что политика «самоусиления» китайского государства направлена на поддержание внутреннего порядка, на подавление народных мятежей и бунтов.