Из жизни слов полностью

Мы всё еще помним Пана: мы говорим о панике, употребляем слова «паникер», «паниковать». А если вы хотите узнать, каким Пан мерещился древним, посмотрите на знаменитую картину художника Врубеля: она так и называется «Пан».

Это уже не древние мифы, это французская литература — правда, очень давних времен. В романе «Гаргантюа и Пантагрюэль» великого французского сатирика Франсуа Рабле (XVI век) некто Панург плыл на одном корабле с купцом Денденó. Дендено ужасно изводил Панурга. Но тот нашел способ отомстить. Из уймы баранов, которых Дендено вез на корабле, Панург купил одного и столкнул его за борт. Тотчас за своим вожаком ринулось в море и все стадо. Недаром Рабле назвал своего героя Панургом: по-гречески это означает «мастак на все руки», «на все способный человек» («пан» — см. предыдущую статью, «ург» — «делатель», как в слове «драма-тург»).

Панурговым стадом, с легкой руки весельчака Рабле, называют толпу, готовую слепо следовать за своим вожаком, хотя бы тот вел ее на прямую гибель.

Перед нами — довольно редкий случай: крылатое слово ворвалось во все европейские языки, явившись с далекого Востока, из Индии, в той самой форме, которую ему придал создавший его индийский народ.

Что такое «панча шила»?

В переводе это значит: «пять принципов», пять основных условий мирной жизни человечества, принятые на конференции 29 стран Азии и Африки в 1954 году в городе Бандунге, в Индонезии, и воплощающие в себе дух Бандунга (см. стр. 92).

Они говорят о взаимном уважении между народами, об отказе от вооруженных нападений одной страны на другую, о полном невмешательстве одной из них во внутренние дела другой, о равенстве и взаимной выгоде при заключении любых договоров и сделок, о мирном сосуществовании на одной земле всех наций и всех государств.

Помните у Пушкина:

Римляне столкнулись с парфянами — жителями Передней Азии, кочевниками, скотоводами и великолепными конниками, — в одном из походов на Восток. Легкая кавалерия парфян наголову разбила римское войско.

По рассказам спасшихся, парфяне вели себя плохо, коварно: они притворялись, что разбиты, убегали и вдруг, на скаку обернувшись, осыпали римлян дождем нежданных парфянских стрел.

С этих самых пор многое в Риме стало называться парфянским. Неожиданный и неотразимый выпад хитрого противника, казалось бы уже побежденного в споре, — это парфянская стрела; притворное отступление, любой обманный маневр — парфянское бегство; наконец, лицемерная улыбка — парфянская улыбка. А чем были виноваты «кичливые парфяне»? Только тем, что защищали родину от жестоких врагов!

Как рассказывает греческий миф, из крови обезглавленной Персеем Медузы (см. «Взгляд Медузы») возник крылатый конь Пегас. На нем герой Беллерофонт победил морское чудовище, сражался с Химерой и амазонками, а когда гора Геликон, заслушавшись дивного пения муз, готова была подняться к небу, Пегас ударом копыта удержал гору от подъема и одновременно выбил из нее волшебный ключ — Гиппокрéну. Чудесное происхождение ключа отразилось в его названии: «крэнэ» — по-гречески «источник», «гиппос», «иппос» — «конь»; этот корень вы встретите и в ряде других хорошо известных вам слов, как, например, «ипподром» — место для бега коней, «гиппопотам» — речной конь, Филипп — любитель лошадей. Каждый, кто напьется воды Гиппокрены, начинает вдруг говорить стихами.

Итак, Пегас сделался конем муз, а более позднее представление сделало его и конем поэтов (самим грекам такое представление было чуждо). Отсюда и возникло образное выражение «оседлать Пегаса», что значит: сделаться поэтом, заговорить стихами. Возможно, что отсюда же пошло и выражение «сесть на своего конька», то есть заговорить на свою любимую тему. «Оседлать Пегаса» — не единственное выражение, относящееся к поэтам. В том же значении употребляется и выражение «взобраться на Парнас». Парнас, по представлению древних греков, — гора, на которой жили музы. Музы покровительствовали различным видам искусства (в том числе также истории и астрономии). Когда хотят сказать, что к человеку снизошло вдохновение, говорят, что его посетила или к нему слетела муза. Из девяти муз четыре оказывали покровительство различным видам поэзии. Вероятно, поэтому в XVIII веке выражение «взойти на Парнас» стало относиться исключительно к поэтам. Музы поэзии сейчас забыты; наиболее известными остались лишь имена музы трагедии — Мельпомéны (о трагиках или любителях трагедии часто говорят «служитель Мельпомены» или «поклонник Мельпомены») и музы танцев — Терпсихоры.