— Это хорошо! — решает не вдумываться Изида и с улыбкой переводит взгляд на Артема. — Вот, слышал! Электр! Ик! Бери пример.
Артём всхлипывает и не отвечает, отщипывая у рыбы бочок.
— Рыбий бочок, — вдруг произносит он и смеётся. — Забавно звучит, да? А вот помню я одну историю из детства, когда волк, значит... Волк этот ходил вокруг озера...
— О, всё, — тянет Сергей, зачем-то подмигивая Изиде, — уплыл наш братец... А пойдём прогуляемся, а?
Она касается его своей пухлой беленькой ручкой.
— У меня работёнка для тебя есть, бравый молодец. Электр! — тянет одобрительно. — Надо, чтобы книги покупали, чтобы о них узнали, это понятно, да? Жрица а сказала, что деньги нужны или спамить. Денег нет, но... у тебя есть, этот, ноут?
— Ага, — не понимая почти ничего, отчего-то радуется Сергей. — Есть, конечно, а то как же!
— Хорошо. Надо всем писать «Читайте Ирочку срочно!». Пойдём, покажу. Напишешь, значит, не знаю, женщинам сотням десяткам — и ещё приходи тогда.
Казалось бы, очутилась в теле красивой женщины, сделанной из камня и стали. Стала женой воителя, у которого есть умеющая чувствовать душа — кристальное озеро. Ирочке теперь принадлежит целый замок, не говоря уже о землях двух государств, слуги исполняют любое пожелание и боятся, молодые девушки стремятся быть похожими на неё, мужчины мечтают разделить постель...
Разве любая не была бы рада так кардинально изменить жизнь?
Разве не вцепилась бы любая в этот шанс?
Всего-то нужно притворяться кем-то другим...
Она сидит на троне в тёмно-синем бархатном платье, глаза сверкают тем же холодным блеском, что и корона. У её ног словно в знак благословения богини огня спит рыжий пёс.
У Изиды есть танцовщики, мужчины «для услады глаз», и сейчас они вытворяют дикое представление с голыми, умасленными торсами.
Она не отводит взгляд, уперев острый подбородок в ладонь — потому что такую установку дал Алукерий.
«Представь, что весь мир крутится только вокруг тебя, что ты — богиня, а остальные, включая даже демонов, таких как я, — просто жалкие ничтожества, созданные лишь для того, чтобы прислуживать. Никогда не смейся, ни показывай никаких эмоций, которые могут открыть кому-нибудь, что у тебя есть человеческие чувства, поняла?»
Поняла.
Рядом сидит та девушка, что недавно угощала её молоком лягушки.
Она такая красивая и так смотрит...
Ира кривит губы.
В её мире такая просто не подошла бы к ней, брезгливо отвела взгляд. Посчитала бы скорее монстром, чем такой же женщиной, как она сама. На работе такие были, в институте, в школе... Подбирающее себе окружение по внешности и статусу.
Эта такая же.
Вот только Ирочка выглядит иначе.
— Расскажи мне, — набирается она смелости и обращается к девушке, не сводя взгляда с мужчин, — что ты знаешь обо мне?
Интересно ведь.
Анд сам плохо знал Изиду, а Алукерию будто бы лень что-то долго объяснять.
— О, хотите, чтобы я рассказала легенды о вас? Какую из? Как вас отдали в невесты одному хану, и как ловко вы сопротивлялись и устроили бунт по дороге в его земли? Как восхитили его, вошли в доверие, и убили? Как стали первой женщиной-воительницей? И как кормили своих воинов кровью врагов, частыми набегами, сражениями, каких не было при трусливом хане? Как обучились драться и обхитрили самого демона, сделав его своим слугой? Как завоевали Эзенгард? Госпожа, многие и сейчас ждут от вас... новой легенды.
От одних упоминаний того, что было в жизни Изиды, по телу Ирочки пробегается холодок. Сердце замирает, как только до неё доходит смысл последних слов.
Она оборачивается на девушку и сверлит её взглядом, не зная, что ответить на это.
Действительно странно, получается, если бы Изида вышла замуж и не перерезала после этого горло мужа. Но разве же она не могла его... полюбить?
Так и сказать?
Алукерий появляется в зале будто из неоткуда. Не скрываясь идёт к ним, звеня золотыми браслетами на запястьях и копыте, всем видом своим подтверждая одну из легенд об Изиде.
Да, он ей служит. Что уж. Скоро и Анд наделит его большей властью. Потихоньку можно начинать вообще не скрываться от людей.
К тому же... Замок заполонили рыжие «пёселя», от одного честного, добросовестного демона теперь особой беды не будет...
— Госпожа, — театрально кланяется он, а козлиный взгляд его то и дело возвращается к танцовщикам. — Если позволите, на пару слов...
— Баран, — неуверенно бросает Ирочка, поправляет непривычно длинные волосы и поднимается, чтобы, наконец-то, уйти.
Алукерий отводит её в сторону, открывает неприметную маленькую дверь и они оказываются в узком коридоре с резными стенами.
— Скоро госпожу искать буду, связь с ней налаживать, — шепчет он, и достаёт из кармана штанов хрустальный пузырёк и серебряную иглу. — Крови своей налей мне. Средний палец коли!
Ира не спешит это делать.
— Слушай, от неё все ждут убийств и войн, вы это хоть понимаете?
— Да-да, — кивает он нетерпеливо, — и что? Пожалела нас, спасти от тиранши желаешь? А ты помни, что она сейчас рядом с братом твоим. Коли палец!
— Просто не будет ли восстания? И что делать мне? Почему вы все такие... медленные?
