В комнате Вера разговаривала с Галей. Взяв тетрадку со стола, увидел клочок газеты. На нем, без знаков препинания, написано: «Иди ко мне моя любовь ты и только ты один». «Неужели Генке писала? — подумал он. — Как быть? Помогать устраивать на работу или нет? Если помогать, надо идти к начальнику отдела кадров. Но он спросит, за что сидела? Хорошо, скажу за хулиганство. В милиции потребуют справку об освобождении. И комендант общежития будет знать, за что она сидела. Да-а. Потом будет жить рядом, а со мной не хочет встречаться, будет назначать свидания с другими. И все на моих глазах. Если сейчас парню при мне письмо писала, то что потом? С работы буду спешить, чтоб увидеть ее, и школу заброшу. Об институте и думать нечего». И он представил: Вера идет по Бродвею с симпатичным парнем под руку и улыбается. Парень говорит ей ласковые слова. «Боже, Верочке говорит ласковые слова другой, а я иду следом». У него кровь хлынула к лицу. «Нет, я не сдержусь, или парню чего-нибудь сделаю, или ей. О, неужели я Веру ударю? Нет-нет, я не смогу жить рядом с ней, если она не будет моей. Неужели придется позорно бежать из Волгограда, чтоб чего-нибудь с ней или с кем-нибудь не сделать? Нет, в одном городе нам не жить. Она на расстоянии забирала все мои чувства, а здесь всего вымотает. Нельзя ее оставлять в Волгограде. Когда ее не будет, сброшу ярмо неразделенной любви. Надо вырвать любовь из сердца. Но как? Может, разругаться с ней, оскорбить даже, и тогда надежды на ее руку не останется. Она будет жить в другом городе, и я ничего не буду о ней знать. Надо, обязательно надо порвать отношения по-крупному. Она обидится и никогда не простит. Сейчас же с ней поговорю».
Галя вышла в коридор, и Вера, встав с дивана, сказала:
— Хочу курить.
На улице закурили.
— Коля, поговори завтра с начальником отдела кадров.
— Вера, ты предлагала Генке сбежать?
— Ничего я ему не предлагала, — жестко ответила она.
— А кому записку написала?
— Какую записку?
— Иди ко мне, моя любовь, ты, и только ты один.
— А-а, какая это записка. Просто написала.
— Кому?
— Да никому.
— Просто так написать можно, но ты вырвала запись. Значит, хотела ему отдать.
— Отстань.
— Парню письмо написала, записку неизвестно кому, и просишь меня помочь. Хорошо, помогу. А потом будешь жить рядом и гулять с другими.
— Не хочешь помогать устраиваться?
— Если станешь женой.
— А если нет?
Он помедлил с ответом.
— Не хочу.
— Не хочешь — не надо. Завтра уеду.
— Куда?
— В Кемерово.
— К кому?
— К родственникам.
— Еще раз говорю: согласишься замуж за меня — у нас и пропишешься. А на работу устроишься, куда захочешь.
— Я сказала: замуж за тебя не пойду. Все, завтра уезжаю.
Утром мать разбудила Колю и ушла на работу. Комнату освещала настольная лампа. Натянув брюки, шагнул к дивану и посмотрел на Веру: она лежала с закрытыми глазами, но не спала.
— Что уставился? — она открыла глаза.
— Вера, Верочка, зачем ты так?
Она уперла взгляд в холодильник.
— Ну что, Вера?
— Что-что, я тебе вчера сказала что.
— Значит, уезжаешь?
— Отвернись, я оденусь.
— Верочка, — он подошел к дивану.
— Отойди и отвернись.
Коля сел на стул к ней спиной. Она оделась.
— Сейчас еду на вокзал.
— Я провожу тебя.
— Не надо.
— Провожу и куплю билет.
Она промолчала.
— Пойду позвоню на работу, скажу, что беру ученический, — сказал он и, взяв сумочку Веры, достал документы.
— Пока хожу, будут у меня. Чтоб без меня не уехала.
— Собираемся. Давай документы, — сказала Вера после завтрака.
— Никуда документы не денутся. Верочка, может, останешься?
— Я сказала: нет.
— Милая, я понимаю, ты уезжаешь. Верочка, — он подошел к ней и протянул руку, чтоб погладить, но она отступила к буфету.
— Не надо.
— Милая, сейчас ты поедешь, и я провожу тебя. Но перед отъездом я хочу тебя, хочу очень. — Он приблизился к Вере, и отступать ей некуда. Сзади буфет, справа шифоньер, слева стена.
— Но я не хочу, ничего не хочу.
— Вера, Верочка, — нежно шептал милое сердцу имя, — Верочка…
— Отойди!
«Лучше б оттолкнула или обругала, или сказала, что не любит и потому не хочет. Раз она не говорит — скажу я. Оскорблю, чтоб не было к ней возврата».
— Вера, а ты не думаешь, что я могу с тобой в Кемерово поехать?
— Зачем? Я тебя с собой не возьму.
