Он спрыгнул с лошади и стал высматривать путь, по которому мог бы подойти к ним. Среди нечистот, грязи и гнилой соломы что-то сверкнуло. Он наклонился и поднял браслет, украшенный драгоценными камнями, затем огляделся и увидел, что золотые вещи и украшения разбросаны повсюду.
— Что это, — воскликнул он, — почему среди такой нищеты валяется столько дорогих вещей?
— Почему? — грустно улыбнулся сэр Генри. — А вы не догадываетесь? Это именно то золото, которое Фауст принес в деревню, чтобы сжечь на костре вашу мать.
Он неистово расхохотался, увидев, как Роберт швырнул украшение обратно в грязь. Он буквально задыхался от смеха.
— Не мечите бисер перед свиньями! — выкрикнул он сквозь новый приступ смеха.
Внезапно его лицо вытянулось и смех замер. Из-за стены донесся удар колокола.
— Ибо сказано, — прошептал сэр Генри, — не желают свиньи ничего, кроме своего пойла. — Он отвесил поклон и повторил: — Кроме своего пойла.
Колокол продолжал звонить. Тела в грязи зашевелились, некоторые сумели подняться на ноги, некоторые поползли по грязи, другие не смогли сдвинуться с места.
— Что это? — спросила Маркиза. — Куда их созывают?
— Время их кормежки, — сказал сэр Генри, показав на ворота, которые вели в имение. Роберту стало тяжело дышать. Он заметил, что в дрожь бросило даже Миледи и Маркизу, старавшихся прямо держаться в седлах. Из-за калитки появились две твари того же сорта, что и уничтоженные ими прошлой ночью. И все же по необъяснимой для Роберта причине они во всех отношениях выглядели в тысячу раз более отвратительными и уродливыми. Он вспомнил, что говорил ему отец о монстрах в подвалах дома имения Уолвертонов, которые копошились там в темноте, подобно личинкам мух в сыром мясе. Он полагал, что перед ним сейчас появились именно те твари. Они вынесли громадную бадью и вылили ее содержимое прямо в грязь. Роберт видел, что сэр Генри говорил сущую правду, когда называл эту пищу свиным пойлом. И все же толпы несчастных тянули руки к очисткам и срезанным верхушкам овощей, дрались за них, как если бы это были вкуснейшие деликатесы.
— Но этого совершенно недостаточно для всех них! — воскликнул Роберт, когда драка разгорелась сильнее, между тем как разлившееся жидкое пойло стало быстро впитываться в грязь.
— Они не работают, — коротко пояснил сэр Генри.
— Но они больны!
— Да, и скоро им будет еще хуже.
— Но посмотрите, — не унимался Роберт, — там есть настолько слабые люди, что у них нет сил схватить хотя бы одну стружку очисток.
— И есть такие, — сказала вполголоса Миледи, — которым она не достанется никогда.
Роберт увидел лежавшее в грязи лицом вниз тельце крохотного ребенка. Мертвые твари подошли к нему и стали сдирать плоть с костей, орудуя массивными ножами. Они складывали свою добычу в висевшие на их шеях мешки.
— Нет! — вдруг неистово закричал сэр Генри, видя, как Роберт выхватил шпагу. — Не приближайтесь к ним!
Роберт проигнорировал его выкрик. Создания подняли взгляды и дружно зашипели, обнажив клыки, и Роберту пришлось отвернуться, чтобы не вдыхать вырвавшееся из их пастей зловоние тухлого мяса. Потом он стал пристально глядеть на одного из них и занес шпагу для удара, увидев, что оба присели, точно волки, приготовившиеся к прыжку. Но, встретившись с его взглядом, они внезапно задрожали, а их жирные скользкие губы стали расплываться в подобии улыбок. Роберт нанес удар одному, потом второму. Оба упали на спины. Он вонзал и вонзал в них шпагу, пытаясь попасть в сердце. Но кровь не появлялась, а создания снова зашевелились, судорожно сжимая пальцы. Оба открыли глаза, и Роберт увидел, что улыбки по-прежнему не сходили с их губ. Так, лежа на спинах, твари отползли к самой стене и медленно поднялись на ноги. Они оглядели друг друга, сверкая взглядами, и в последний раз улыбнулись Роберту, а затем повернулись к нему спиной и медленно прошли обратно через ворота.
— Их необходимо догнать, — крикнула Маркиза. — Должно быть, кто-то из этого племени заразил деревню, в которой мы останавливались прошлой ночью. Кто может знать, куда они приведут нас сейчас?
