Они продолжали путь, а Ад продолжал свое преображение. Дворцы встречались реже, все чаще проступала необработанная скальная порода, светильники стали редкостью, и они уже не создавали того ослепительного света, что был на прибрежных землях. Вместе с мраком росли напряжение и злоба людей. Уже давно не встречались довольные радостные лица. Все с отупением предавались какой-то одной страсти, бессмысленной и беспощадной: кто-то без меры и удовольствия жадно поглощал пищу, кто-то дрался, не разбирая, на кого нападает. Или вдруг появлялся небольшой кружок игроков, участники которого молча бросали кости или карты, и кучка золотых слитков в центре бессмысленно перемещалась от одного игрока к другому.
– Они думали, что будут наслаждаться своими страстями вечно, – со злорадством проскрипел Харон. – Но со временем им надоедает все. У них остаются только пустота и злоба.
Прошло много времени: дня три, а, может, и неделя – время без Солнца угадать можно было лишь примерно, – и челн оказался в стране, не имевшей ничего общего с золотым прибрежным Адом. Среди острых скал и камней бесновались тысячи и тысячи душ, обезумевших в своей ярости. В жестокой битве они перемешивались в сплошную свалку. Хрупкая девушка хватала огромный камень и ударяла им своего врага с такой силой, что череп его деформировался, и изо рта фонтаном била кровь. Но через секунду голова, будто резиновая, восстанавливала свои прежние очертания, и враг, преисполненный яростью, ревел медведем, и из его кипящей утробы вырывались языки пламени, обжигая всех вокруг. Усталость и сон стали бы для них спасением, но мертвым они были недоступны, и грешники вгрызались друг в друга, вырывая зубами куски плоти, ломая руки, ноги, пальцы, но все их раны тут же заживлялись.
Больше стало и тех, кто сидел у подножий скал, попеременно рыдая и смеясь, или же тупо смотрел в одну точку. Их взгляд не выражал ничего, они никак не реагировали на окружающих, и когда кто-то налетал на них и жестоко избивал, они не предпринимали ничего, чтобы прекратить это.
Челн легко и равнодушно пролетал над ними, устремляясь к возвышавшейся вдали горной цепи. Цепь кольцом окружала Центр Ада и расступалась только в одном месте – там, куда и направлялись Харон со священником. По дну этого ущелья растекалась лава, а вверху кипели черные тучи. Когда челн полетел над этой дьявольской пропастью, раскаленные потоки воздуха, восходящие от лавы, начали раскачивать его так, что Василию пришлось присесть и вцепиться руками в борта. Харон же стоял как прежде, не обращая внимания на качку, и все также изредка взмахивал в воздухе веслом.
Они миновали хребет, и за ним открылась широкая долина, заполненная демонами и чертями всех мастей. В центре долины стоял огромный черный трон с высокой спинкой и подлокотниками, украшенными черепами. На троне восседал огромный ангел в белых сияющих одеждах. Лицом он был прекрасен, но оно выражало усталость и равнодушие и оттого казалось суровым. Ангел сидел, впившись пальцами в подлокотники, и глядел перед собой.
Харон молча высадил Василия перед троном. Ангел лениво взглянул на священника и кисло ухмыльнулся.
– Все же Яшка Каин улизнул. Ну и чёрт с ним, – сказал он, и демоническое окружение дружно засмеялось. – Так, значит, ты и есть тот Василий?
– Да, но кто Вы?
– Еще не догадался? – ангел снова кисло ухмыльнулся. – Я – Дьявол, твой Хозяин на ближайшую вечность.
Черти снова захохотали, прыгая вокруг Василия и пугая его вилами и баграми.
– Дьявол? – изумился Василий.
– Ах да, вам удобнее представлять меня уродливым рогатым чудовищем, – он расправил крылья за спиной и вмиг превратился в огромную отвратительную темно-красную тварь с перепончатыми крыльями, зубастой пастью и огромными толстыми рогами. Василий отпрянул от неожиданности и ужаса, а нечисть вновь разразилась хохотом и запрыгала. Дьявол сложил свои крылья и принял прежний вид.
– Но ведь я, – продолжил он, – тоже ангел, пусть и падший. И я лучший из всех Его творений, хоть Он меня и оскорбил.
– Оскорбил? Бог? – промямлил Василий, все еще не отошедший от пережитого зрелища.
– Да. Я старался для Него, – со злостью в голосе и взгляде сказал Дьявол. – Я проделал бóльшую работу, когда Он решил сотворить Мир, и надеялся, что получу на него особые права. А Он вместо этого отлучил меня от Вселенной. Более того, Он поставил меня наравне с архангелами! Меня! Лучшего из ангелов!
Дьявол откинулся на спинку и заговорил громко, словно хотел, чтобы слова его донеслись до Небес:
– Но я верну себе всё, что мне причитается! Я заполучу этот мир! – он протянул руку вверх и сжал кулак, словно хотел схватить ускользнувшую от него Землю. – И я заберу души людей!
– Зачем они тебе?
– Он отнял у меня самое дорогое – я сделаю то же самое!
– Но разве это возможно?
– Я даю людям всё, что они пожелают, и, в конце концов, они отвернутся от Него.
– Посмотри за границы своих гор, разве это делает их счастливыми?
– Их счастье меня не волнует, – сурово парировал Хозяин и добавил уставшим тоном. – . А теперь пошел прочь, ты меня утомил.
