Но он был один. Теперь он это понимал. Если ему нужны друзья, придется пробраться в города и принять чужие условия. Если он хочет сражаться, придется действовать одному.
Ощущение собственной мощи и душевного подъема поблекло. Он медленно свернулся клубком, обхватил колени и уставился в пустыню в поисках несуществующей дороги.
* * *
На рассвете Арлен встал и побрел к озерцу, чтобы промыть раны. Вчера он их зашил и приложил припарку, но с ранами, нанесенными демонами, осторожность не помешает. Он побрызгал холодной водой себе в лицо, и его взгляд упал на татуировку.
Все вестники набивали себе татуировки с изображением родных городов. По ним можно было определить, сколь долгий путь они проделали. Арлен помнил, как Раген впервые показал ему свою — город среди гор под флагом Милна. Арлен собирался набить такую же, когда выполнил свое первое задание. Он отправился к татуировщику, но по дороге засомневался. Милн был ему домом во многих отношениях, но родился он в другом месте.
У Тиббетс-Брука не было флага, и Арлен сам нарисовал герб графа Тиббета: пышный луг, разделенный ручьем, который впадал в небольшое озеро. Татуировщик достал иглы и навечно запечатлел на плече Арлена памятку о доме.
«Навечно». Обещание запало Арлену в память. Он внимательно наблюдал за татуировщиком. Его занятие во многом походило на ремесло метчика — аккуратные старательные штрихи без права на ошибку. В мешочке с травами есть иглы, в рисовальном наборе — чернила.
Арлен развел небольшой костерок, припоминая каждое мгновение, проведенное в мастерской татуировщика. Он прокалил иглы и налил в мисочку густые, вязкие чернила. Обернул иглы ниткой, чтобы не проколоть кожу слишком сильно, и внимательно осмотрел свою левую руку, отметил все складочки, пошевелил пальцами. Наконец он взял иглу, окунул в чернила и приступил к работе.
Дело продвигалось медленно. Приходилось часто прерываться, чтобы вытереть кровь и лишние чернила. Времени, впрочем, было в избытке, и Арлен работал тщательно и аккуратно. К середине утра результат его удовлетворил. Он приложил к руке припарку и аккуратно прибинтовал, после чего принялся пополнять запасы оазиса. Остаток дня он трудился что было сил и на следующий день тоже. Он знал, что нужно взять с собой, сколько получится унести.
* * *
Арлен провел в оазисе еще неделю, нанося метки на кожу по утрам и пополняя запасы остаток дня. Татуировки на ладонях зажили быстро, но Арлен на этом не остановился. Он вспомнил, как ободрал кисть, ударив песчаного демона, и нанес метки на костяшки левой руки. Правую он тоже украсит, как только отвалятся струпья. Больше ни один подземник не уклонится от его удара.
Работая, он мысленно повторял свою битву с песчаным демоном и вспоминал, как подземник двигался, насколько сильным и смелым был, как нападал и чем выдавал свои намерения. Арлен старательно записывал все, что удавалось припомнить, изучал свои заметки и размышлял, как следовало отреагировать. Ошибаться больше нельзя.
Красийцы отшлифовали жестокие, но точные движения шарусака, превратив их в искусство. Арлен начал совмещать движения и татуировки, чтобы они действовали как единое целое.
Наконец Арлен покинул Рассветный оазис, но пошел не по дороге, а напрямик к Анох-Сану. Он взял столько сушеных продуктов, сколько мог унести. В Анох-Сане есть вода, но нет еды, а Арлен собирался задержаться в затерянном городе.
Он с самого начала знал, что берет слишком мало воды. В оазисе почти не было запасных бурдюков, а до города было недели две ходьбы. Воды не хватит и на одну.
И все же он даже не оглянулся. «Позади ничего не осталось, — подумал он. — Придется идти вперед».
Сумерки сгустились над песком. Арлен глубоко вдохнул и продолжил путь, не тратя времени на лагерь. В ясном небе пустыни сверкали звезды, и находить дорогу было легко — даже легче, чем днем.
Подземники редко забирались так далеко в пустыню. Они охотились там, где было много добычи, а в голых песках она не водилась. Арлен прошагал в холодном лунном свете несколько часов, прежде чем его учуял демон. Вестник услышал тварь намного раньше, чем увидел, но не побежал, поскольку знал, что подземник легко отыщет его след; прятаться он тоже не стал, потому что ему предстояло еще много пройти этой ночью. Он спокойно смотрел, как песчаный демон скачет по барханам.
Арлен безмятежно встретил взгляд чудовища. Подземник озадаченно остановился и зарычал, скребя когтями песок, но человек лишь улыбнулся. Демон вызывающе заревел, но Арлен не обратил внимания. Он разглядывал окрестности, следил за неясными тенями на периферии зрения, слушал шепот ветра и шорох песка, принюхивался к холодному ночному воздуху.