К тому же в Опушке ничуть не лучше, чем в Доле. Или в Запечном Углу, если на то пошло. Рано или поздно он обрюхатит какую-нибудь женщину или, хуже того, влюбится и не успеет оглянуться, как будет доставать скрипку из футляра только по праздникам, пока не придется отдать ее за починку плуга или горсть семян. Тогда он станет как все.
«Или можно вернуться домой».
Рожер часто подумывал вернуться в Энджирс, но всегда находил причины отложить возвращение еще на сезон. Да и что хорошего в городе? Узкие улицы, забитые людьми и животными; деревянные настилы, провонявшие навозом и мусором. Нищие и воры. Вечная нехватка денег. Люди, которые мастерски не обращают друг на друга внимания.
«Нормальные люди», — подумал Рожер и вздохнул. Деревенские вечно лезут в чужие дела и без раздумий пускают на постой незнакомцев. Похвально, но в глубине души Рожер был городским пареньком.
Вернуться в Энджирс означало возобновить дела с гильдией. Без лицензии долго не протянуть, зато с ней можно жить припеваючи. Опыта, приобретенного в деревушках, достаточно, чтобы получить лицензию, особенно если какой-нибудь член гильдии замолвит за него словечко. Аррик поссорился с большинством коллег, но, может, ему удастся разжалобить кого-нибудь рассказом об ужасной участи мастера.
Рожер спрятался под деревом, разложил круг и набрал немного сухих веток, чтобы развести костерок. Он старательно подбрасывал хворост в огонь, но ветер и дождь свели его усилия на нет.
— В Недра деревушки, — выругался Рожер в темноте, которую нарушали лишь вспышки магии, когда демоны испытывали метки на прочность. — В Недра их все.
* * *
Энджирс не слишком изменился за прошедшие годы. Он словно стал меньше, но Рожер отвык от городской тесноты и к тому же на пару дюймов подрос. Теперь ему было шестнадцать — взрослый мужчина по любым меркам. Он постоял у городских ворот, размышляя, правильно ли поступает.
У него были кое-какие припасы и немного деньжат, которые он старательно выуживал из шапки для сборов и откладывал на случай возвращения. Негусто, но на пару ночей убережет от навесов.
«Если мне нужны только еда и крыша над головой, то никогда не поздно вернуться в деревушки», — подумал он.
Можно направиться на юг в Крестьянский Пень и Лесорубову Лощину или на север, в отстроенный герцогом на энджирском берегу Ривербридж.
«Если», — мысленно повторил он, собрался с духом и вошел в ворота.
Он отыскал дешевый постоялый двор, достал свой лучший лоскутный наряд, переоделся и сразу отправился дальше. Дом гильдии жонглеров находился рядом с центром, где его обитатели могли с удобством договариваться о выступлениях в любых концах города. Все лицензированные жонглеры могли жить в доме, если безропотно соглашались на любую работу и отдавали гильдии половину выручки.
«Глупцы, — кривился Аррик. — Отдавать половину выручки за крышу над головой и три миски жидкой похлебки? Тоже мне жонглеры».
В его словах была доля истины. Лишь самые старые и бездарные жонглеры жили в общем доме и соглашались на работу, от которой воротили нос остальные. И все же это лучше, чем побираться, и безопаснее, чем поселиться под навесом для нищих. Метки на доме гильдии надежнее, а его обитатели не так вороваты.
Рожер вошел в дом и после расспросов вскоре постучал в нужную дверь.
— Ась? — Старик открыл дверь и сощурился, глядя в коридор. — Кто там?
— Рожер Восьмипалый, сударь, — ответил Рожер и, не заметив узнавания в слезящихся глазах, добавил: — Я был подмастерьем Аррика Сладкоголосого.
Недоуменное выражение лица немедленно сменилось кислым, и старик попытался ретироваться.
— Мастер Джайкоб, прошу вас. — Рожер придержал створку.
Старик вздохнул, вернулся в каморку и с трудом сел. Рожер вошел и притворил за собой дверь.
— Чего тебе надо? — спросил Джайкоб. — Я старик, и у меня нет времени на плутни.
— Мне нужен поручитель, чтобы подать прошение о лицензии.
Джайкоб сплюнул.
— Что, Аррик тебе надоел? Его пьянство мешает твоему успеху, и ты решил оставить его гнить и начать новую жизнь? — хмыкнул старик. — Поделом ему. Со мной он обошелся не лучше четверть века назад.
Он поднял взгляд на Рожера.
— Поделом ему или нет, я не стану помогать предателю…
— Мастер Джайкоб! — Рожер вскинул руки, чтобы оборвать его тираду. — Аррик мертв. Его сожрали демоны по дороге в Опушку два года назад.
* * *
— Держи спину прямо, мальчик, — учил его Джайкоб, пока они шли по коридору. — Смотри цеховому мастеру в глаза и помалкивай, покуда к тебе не обратятся.
Он повторил наставления уже десяток раз, но Рожер только кивал. Он был слишком юн для получения собственной лицензии, но Джайкоб сказал, что история гильдии помнит жонглеров и помоложе. Лицензию дают за умение и талант, а не за возраст.
Добиться приема у цехового мастера было непросто даже с поручителем. Джайкоб не выступал много лет, и хотя гильдейские почтительно относились к его преклонным годам, в приемном крыле его не столько уважали, сколько игнорировали.