И он ждал не напрасно. Вот демон пошатнулся, потерял равновесие.
— Пора! — взревел воин, выскочил из круга и пронзил голову демона копьем.
Жители Лощины с первобытным рыком набросились на одурманенных врагов. Они самозабвенно рубили и кололи. Демоны визжали, но благодаря зелью Лиши отбивались вяло. Местные сражались небольшими группами, как велел Меченый, пронзали демонов со спины, когда те поворачивались к их товарищам. Меченое оружие вспыхивало, и теперь в воздух бил черный ихор.
Меррем отрубила тесаком лапу лесному демону, а ее муж Даг по самую рукоять воткнул под мышку чудовищу мясницкий нож. Воздушный демон, сожравший отравленное мясо, рухнул на площадь. Бенн вонзил в него копье и с силой повернул. Меченый наконечник жарко вспыхнул.
Метки на деревянных щитах были непреодолимой преградой для демонов, и местные жители, увидевшие это, исполнились уверенности и принялись еще беспощаднее рубить одурманенных подземников.
Но не все демоны были отравлены. Те, что стояли поодаль, принялись рваться в центр. Меченый дождался, пока преимущество внезапности иссякнет, и крикнул:
— Артиллерия!
Дети в загоне завопили и принялись палить из рогаток в полчища тварей перед кругом лесорубов. Хрупкое стекло разбивалось о задубелые шкуры лесных демонов, и жидкое содержимое склянок липло к шкурам, несмотря на дождь. Демоны ревели, но не могли прорваться за меченые столбы небольшого загона.
Пока подземники бесновались, дети носились с фонарями, поджигая фитили огней Бруны и стрелы, наконечники которых заранее обмотали ветошью и окунули в смолу. Единого залпа, как было задумано, не вышло, но это ничего не изменило. От первой же стрелы на спине лесного демона занялся жидкий огонь. Тварь завизжала, налетела на товарища, и тот загорелся тоже. На подземников посыпались праздничные шутихи, пистоны, ракеты. Одних они пугали светом и шумом, других поджигали. Демоны горели, озаряя ночь.
Одна свиристелка упала в мелкую канаву, выкопанную перед кругом лесорубов через всю площадь. Искра воспламенила жидкий огонь; варево жарко разгорелось, подожгло еще несколько лесных демонов и отрезало остальных от товарищей.
Но между кругами, вдали от огней, битва кипела вовсю. Одурманенные демоны почти не сопротивлялись, но их товарищей вооруженные людишки не страшили. Бойцы теряли друг друга, многие поддавались страху и отступали. Подземники бросались в прорехи в строю.
— Лесорубы! — крикнул Меченый, насадив на копье огненного демона.
Гаред со товарищи, защищенные с тыла, взревели и выскочили из круга, с тыла напав на демонов, атаковавших группу Меченого. Шкуры лесных демонов были толстыми и шишковатыми, как старая кора, даже без магии, но лесорубы всю жизнь валили лес, а метки на их топорах высасывали магию из вражьих панцирей.
Гаред первым ощутил прилив сил, когда метки высосали магию демона и обратили силу чудовища против него самого. Топорище задрожало в руках лесоруба, мурашки пробежали по коже, и на долю секунды Гареда охватил экстаз. Он отсек подземнику голову, взвыл и бросился на следующего.
Демонов теснили с обеих сторон, и им приходилось несладко. За столетия владычества они привыкли не бояться людей, даже если те лезут в драку, и не ожидали сопротивления. Из высокого окна хоров Праведного дома Уонда с пугающей методичностью стреляла из лука. Каждый меченый наконечник пронзал плоть демона, подобно молнии.
В воздухе стоял густой запах крови, и крики боли были слышны на мили вокруг. Вдали раздался жуткий вой. Скоро явятся новые орды подземников, а людям никто не придет на помощь.
Противник быстро опомнился. Мало кто из людей мог потягаться с лесными демонами, даже лишенными несокрушимой брони. Самый мелкий из них был равен силой скорее Гареду, чем обычному человеку.
Меррем атаковала огненного демона размером с крупную собаку; ее тесак уже почернел от ихора. Она размахнулась им под прикрытием щита.
Подземник заверещал и плюнул огнем. Меррем заслонилась щитом, но его метки были бессильны перед пламенем, и дерево вспыхнуло. Рука Меррем загорелась, женщина завизжала, упала и покатилась в грязи. Демон бросился на нее, но Даг подоспел на помощь. Могучий мясник вспорол подземнику брюхо, как борову, и взвыл — раскаленная кровь подожгла его кожаный фартук.
Лесной демон на четвереньках поднырнул под топор, которым яростно орудовал Эвин, и прыгнул, застав лесоруба врасплох и сбив его с ног. Эвин заорал при виде оскаленной пасти, но его волкодавы с лаем набросились на демона сбоку и сбили на землю. Эвин быстро пришел в себя и зарубил упавшего подземника, но тот успел вспороть брюхо одной из огромных собак. Лесоруб в ярости завопил, еще раз ударил топором уже мертвого врага и развернулся в поисках нового. Глаза его пылали безумием.
В этот миг во рву догорел жидкий огонь, и лесные демоны, отрезанные от битвы, снова начали наступать.
— Петарды! — крикнул Меченый, растоптав скального демона копытами Сумеречного Плясуна.