Наконец Аррик умолк. Рожер очнулся от раздумий и достал посуду. Жонглеры поджарили на небольшой сковороде колбасу с помидорами и съели ее с черствым хлебом. После ужина они устроили репетицию. Рожер достал скрипку, а Аррик смочил губы последними каплями из бурдюка. Они встали друг против друга, старательно не обращая внимания на подземников, которые кружили совсем рядом.
Рожер заиграл и забыл обо всех сомнениях и страхах, отдавшись дрожанию струн. Мальчик вывел мелодию и кивнул. Аррик тихонько замычал в такт, дожидаясь второго кивка, чтобы запеть. Мелодия и голос слились в привычной гармонии, отточенной годами упражнений и выступлений.
Прошло немало времени, прежде чем Аррик резко умолк и огляделся.
— Что случилось? — спросил Рожер.
— Кажется, демоны перестали бросаться на метки, едва мы начали.
Рожер перестал играть и всмотрелся в темноту. И верно! Как он сам не заметил? Лесные демоны застыли у круга, но стоило Рожеру встретиться взглядом с подземником, как тварь бросилась на него.
Рожер завопил и отшатнулся. Подземник ударился о метки и отлетел. Повсюду замерцали вспышки магии — остальные демоны стряхнули оцепенение и атаковали.
— Это музыка! — воскликнул Аррик. — Их заворожила музыка!
При виде недоуменного лица мальчика Аррик прочистил горло и запел.
Его голос был сильным и разносился далеко, заглушая рев подземников дивными звуками, но твари даже глазом не моргнули. Напротив, демоны заверещали еще громче и принялись царапать незримую преграду, как будто хотели, чтобы он замолчал.
Аррик нахмурил густые брови и затянул последнюю песню, которую они разучивали с Рожером, но подземники продолжали кидаться на метки. Мальчик ощутил укол страха. Что, если демоны найдут в сети слабое место, как нашли?..
— Скрипка! — крикнул Аррик. Рожер тупо посмотрел на скрипку и смычок в своих руках. — Скорее играй, идиот!
Увечная рука Рожера дрогнула, и смычок извлек из скрипки душераздирающий звук, похожий на скрип ногтя по грифельной доске. Подземники завизжали и попятились. Осмелев, Рожер извлекал все более скрипучие и гнусные ноты, и демоны отступали все дальше, выли и закрывали головы когтистыми лапами, словно от боли.
Но прогнать их совсем не удалось. Демоны медленно отошли на безопасное расстояние и принялись ждать. В черных глазах отражалось пламя костра.
Холодея, Рожер понял: подземники знали, что вечно играть он не сможет.
* * *
Аррик не преувеличил, когда сказал, что в деревушках их будут носить на руках. В Запечном Углу не было своих жонглеров, и многие помнили Аррика по временам десятилетней давности, когда он служил герцогским герольдом.
В деревушке был небольшой постоялый двор для фермеров и погонщиков скота из Опушки и Пастушьего Дола. Трактирщик принял жонглеров с распростертыми объятиями и не взял с них ни клата за кров и еду. На представление явились все жители деревни и выпили достаточно эля, чтобы хитрец не остался внакладе. Все шло просто замечательно, пока не настала пора пустить шапку по кругу.
* * *
— Кукурузный початок! — Аррик потряс им под носом у Рожера. — На кой он нам сдался?
— Можно съесть, — предложил Рожер.
Мастер сердито сверкнул глазами и продолжил расхаживать взад и вперед.
Рожеру понравилось в Запечном Углу. Простоватый и добродушный местный народ умел радоваться жизни. В Энджирсе зрители пробирались поближе к сцене, кивали и хлопали в ладоши, но мальчик никогда не видел, чтобы публика так охотно пускалась в пляс. Не успел он вытащить скрипку, как все попятились, освобождая место для танцев. Вскоре они уже кружились, вертелись и весело смеялись, отдавшись на волю музыки.
Они откровенно рыдали над печальными балладами Аррика и хохотали до упаду над вульгарными шутками и пантомимой. Рожер счел, что о лучшей публике нельзя и мечтать.
Когда представление закончилось, зрители принялись оглушительно скандировать: «Сладкоголосый и Восьмипалый!» Жонглеров засыпали предложениями ночлега, напоили допьяна, накормили. Две девчонки с глазами как чернослив заманили Рожера за стог сена и целовали, пока у него не закружилась голова.
Аррик был не столь доволен.
— Как же я забыл эту деревенскую манеру? — простонал он.
Он имел в виду сборы. В деревушках почти не водилось денег. Редкие монеты жители тратили на самое необходимое — семена, инструменты и меченые столбы. На дно шапки шлепнулась пара клатов, но это не окупило даже вина, которое Аррик выпил по дороге из Энджирса. Жонглерам заплатили зерном да еще парой мешочков соли и пряностей.
— Бартер! — выругался Аррик. — Ни один трактирщик в Энджирсе не продаст вина за ячмень!
Кроме зерна, жонглерам досталось соленое мясо и мягкий хлеб, рожок топленых сливок и корзина фруктов. Теплые одеяла. Свежие заплаты на сапоги. Деревенские ничего для них не пожалели. Так вкусно Рожера кормили только в герцогском дворце, и он решительно не понимал недовольства мастера. Их щедро одарили всем, для чего нужны деньги.
— Ну хоть вина дали, — проворчал Аррик и присосался к бурдюку.
