Рожер слышал, как хрустят ломкие кости, как с губ мастера срываются слабые хрипы. Он не падал только благодаря стене. Доски настила кружились перед глазами, но Рожер сумел встать и вцепился в гриф скрипки обеими руками, отчаянно размахивая импровизированной дубинкой.
— Вам это с рук не сойдет! — крикнул он.
Джасин засмеялся:
— И куда ты пойдешь? Кому поверят городские магистраты — уличному музыкантишке или племяннику первого министра? Нажалуешься стражникам — и мигом повиснешь в петле.
Абрум с легкостью перехватил скрипку, вывернув Рожеру руку и врезав коленом в пах. Рожер ощутил, как ломается кость, как горит огнем низ живота, как скрипка опускается на затылок, сбивая с ног и разлетаясь вдребезги.
Сквозь звон в ушах Рожер слышал стоны Джайкоба. Абрум встал над скрипачом, улыбнулся и занес тяжелую дубинку.
Глава 26. Лечебница. 332 п. в
— Эй, Джизелл! — окликнул Скот, когда старая травница подошла к нему с тазиком воды. — Может, для разнообразия поручишь это своей ученице?
Он кивнул в сторону Лиши, которая меняла повязку другому мужчине.
— Ха! — фыркнула Джизелл, крепко сбитая женщина с короткими седыми волосами и зычным голосом. — Если я позволю ей обтирать больных, через неделю сляжет половина Энджирса.
Все засмеялись. Лиша покачала головой, но тоже улыбнулась. Скот был безобиден. Он был вестником; лошадь сбросила его на дороге. Ему повезло, что он выжил — со сломанными руками сумел выследить лошадь и забраться обратно в седло. Жены у него не было, и гильдия вестников поместила его в лечебницу Джизелл, пока он не сможет о себе позаботиться.
Джизелл намочила тряпку в теплой мыльной воде и приподняла покрывало. Ее движения были уверенными и ловкими. Вестник громко задышал, когда Джизелл уже заканчивала, и травница рассмеялась.
— Я и помою не хуже, — громко заявила она, глянув вниз. — Не стоит разочаровывать бедняжку Лишу.
Больные засмеялись над товарищем по несчастью. Лежать в постели было скучновато.
— Она бы наткнулась на это при других обстоятельствах, — проворчал Скот, густо покраснев, но Джизелл только снова прыснула.
— Бедняга Скот неровно к тебе дышит, — сказала Джизелл Лише позже, когда они растирали в аптеке травы.
— Неровно дышит? — развеселилась Кэди, молоденькая ученица. — Да он по уши влюблен!
Ученицы дружно захихикали.
— По-моему, он душка, — заметила Рони.
— У тебя все душки, — фыркнула Лиша. Рони только что расцвела и помешалась на мальчиках. — Надеюсь, тебе хватит ума не влюбиться в парня, который умоляет его обтереть.
— Не подсказывай, — хмыкнула Джизелл. — Рони охотно обтерла бы всех мужчин в лечебнице.
Девушки покатились со смеху, и даже Рони не стала отпираться.
— Хотя бы покрасней для приличия, — сказала ей Лиша, и те снова залились хохотом.
— Хватит! Брысь отсюда, пустомели! — засмеялась Джизелл. — Мне надо поговорить с Лишей.
Девицы высыпали за дверь.
— К тебе неравнодушны почти все мужчины в лечебнице, — сказала Джизелл, когда они остались одни. — Тебе не повредит поговорить с кем-нибудь не только о здоровье.
— Ты совсем как моя мама, — поморщилась Лиша.
Джизелл стукнула пестиком по столу:
— Ничего подобного! — Она достаточно узнала об Элоне за прошедшие годы. — Я просто не хочу, чтобы ты назло ей померла старой девой. Любить мужчин не преступление.
— Я люблю мужчин, — возразила Лиша.
— Что-то незаметно.
— Надо было броситься обтирать Скота?
— Разумеется, нет. По крайней мере, не у всех на глазах, — подмигнула Джизелл.
— Теперь ты говоришь, как Бруна, — застонала Лиша. — Мое сердце сальными шуточками не завоюешь.
Лиша привыкла к заигрываниям. У нее была фигура матери, и мужчины постоянно обращали на нее внимание, нравилось ей это или нет.
— А чем завоюешь? Какой мужчина преодолеет метки твоего сердца?
— Мужчина, которому можно доверять. Которого можно поцеловать в щеку, не опасаясь, что он станет похваляться друзьям, будто завалил меня за амбаром.
— Легче встретить дружелюбного подземника, — фыркнула Джизелл.
Лиша пожала плечами.
— Ты боишься, — обвинила Джизелл. — Ты так долго не решалась расстаться со своим бутоном, что превратила самое обычное, естественное дело в непреодолимую преграду.
— Ерунда.
— Неужели? Я видела, как женщины приходят к тебе за советом в постельных делах. Ты мнешься, тычешь пальцем в небо и густо краснеешь. Разве можно советовать другим, как поступать со своими телами, не познав собственного?
— Я прекрасно знаю, что куда вставляется, — скривилась Лиша.
— Ты понимаешь, о чем я.
— И что ты предлагаешь? Затащить в постель первого встречного, чтобы поскорее с этим покончить?
— А хотя бы и так!
Лиша сердито глянула на нее, но Джизелл даже не вздрогнула.
— Ты так долго оберегала свой бутон, что в твоих глазах ни один мужчина не достоин его сорвать. Что толку прятать цветок от чужих глаз? Кто вспомнит о его красоте, когда он увянет?
Лиша приглушенно всхлипнула, и Джизелл прижала ее к груди.
— Тише, девочка, тише, — погладила она ее по волосам. — Все не так уж и плохо.
* * *
