Лиша помолчала, переваривая новость. Ее раздирали противоречивые чувства, в том числе постыдные и недостойные. Рожер и Меченый не мешали ей думать, и она была благодарна за это.
— Ты убил их? — наконец спросила она.
Отчасти ей хотелось услышать «да», хотя это шло вразрез со всем, во что она верила, со всем, чему ее научила Бруна.
Меченый взглянул ей в глаза:
— Нет.
Лишу затопило безмерное облегчение.
— Я разогнал их и забрал лошадь, только и всего.
Лиша кивнула:
— Мы сообщим о них в герцогский магистрат, когда следующий вестник проедет через Лощину.
Распотрошенный сверток с травами был приторочен к седлу. Лиша отвязала его и осмотрела содержимое. Хвала Создателю — почти все флаконы и мешочки были целы. Разбойники выкурили весь маревник, но этому горю легко помочь.
После завтрака Рожер сел на кобылу, а Лиша — на Сумеречного Плясуна позади Меченого. Они скакали во весь опор — собирались тучи, и небо набухало дождем.
Лиша понимала реальность угрозы. Разбойники живы и опережают их. Она вспомнила сальную рожу чернобородого и сиплый смех его товарища. Но ужаснее всего была непомерная тяжесть и тупая жестокая похоть немого.
Ей было чего бояться, но она не боялась. Рядом с Меченым она чувствовала себя в безопасности даже больше, чем с Бруной. Он не испытывал усталости. Не ведал страха. И она не сомневалась, что под его защитой ей ничего не грозит.
Под защитой. Так странно — нуждаться в защите. Чувство из прошлой жизни. Она так долго охраняла себя сама, что забыла, каково это. В цивилизованных местах хватало ее умений и сообразительности, но в глуши они ничего не стоили.
Меченый пошевелился, и Лиша осознала, что крепко обнимает его за талию и прижимается к нему, положив голову на плечо. Она отстранилась и от смущения едва не проглядела чью-то руку в кустах на обочине.
Но все же не проглядела и завопила.
Меченый натянул поводья. Лиша кубарем скатилась с коня, поспешила в кусты, раздвинула траву и ахнула. Рука была сама по себе — отъедена начисто.
— Лиша, что там? — крикнул Рожер, бросаясь к ней вместе с Меченым.
— Их лагерь был рядом? — спросила Лиша, подняв обрубок.
Меченый кивнул.
— Отведи меня туда, — велела Лиша.
— Лиша, зачем… — начал Рожер, но она не обратила на него внимания, не сводя глаз с Меченого.
— Отведи. Меня. Туда, — повторила она.
Меченый кивнул, вбил в землю кол и привязал к нему поводья кобылы.
— Охранять, — приказал он Сумеречному Плясуну. Конь заржал.
Вскоре они нашли лагерь, залитый кровью и усеянный наполовину съеденными телами. Лиша закрыла рот фартуком, чтобы выдержать вонь. Рожера вывернуло, и он убежал с поляны.
Но Лише было не привыкать к виду крови.
— Только двое, — заметила она, изучив останки со смешанными чувствами, в которых ей вовсе не хотелось разбираться.
Меченый кивнул.
— Не хватает немого, — сказал он. — Великана.
— Да. И круга.
— И круга, — через секунду согласился Меченый.
* * *
Они вернулись к лошадям. Тучи продолжали сгущаться.
— В десяти милях дальше по дороге — пещера вестников, — сказал Меченый. — Если прибавить ходу и обойтись без обеда, успеем до дождя. Переждем бурю в укрытии.
— Ты убиваешь подземников голыми руками и боишься дождика? — фыркнула Лиша.
— В пасмурный день подземники могут встать раньше времени, — ответил тот.
— С каких пор ты боишься подземников? — удивилась Лиша.
— Сражаться под дождем опасно и глупо. Грязь залепляет метки, скользит под ногами.
Они едва устроились в пещере, как разразилась буря. Стена дождя размыла дорогу, в потемневшем небе вспыхивали изломанные молнии. Выл ветер, грохотал гром.
Устье пещеры уже частично защищали метки, вырезанные в камне. Меченый поспешно достал из тайника изрисованные булыжники и завершил сеть.
Он оказался прав, и несколько демонов поднялись, не дожидаясь ночи. Меченый мрачно смотрел, как они крадутся из самых темных уголков леса, радуясь тому, что вырвались из Недр до срока. Демоны резвились в грязи, и вспышки молний на мгновение высвечивали их причудливые силуэты.
Подземники попытались вломиться в пещеру, но метки выдержали. Те твари, что подошли слишком близко, пожалели об этом — хмурый Меченый пронзил их копьем.
— Ты чего такой злой? — спросила Лиша, доставая миски и ложки из сумки, пока Рожер пытался развести костерок.
— Мало того что они встают по ночам, — сплюнул Меченый. — Еще и днем лезут!
Лиша покачала головой.
— Хочешь быть счастливым — смирись с тем, чего не можешь изменить, — посоветовала она.
— Я не хочу быть счастливым.
— Все хотят быть счастливыми, — фыркнула Лиша. — Где котелок?
— У меня в сумке, — ответил Рожер. — Сейчас достану.
— Не надо, — поднялась Лиша. — Занимайся костром. Я принесу.
— Нет! — Рожер вскочил, но было уже слишком поздно. Лиша вынула его переносной круг и ахнула.
— Но… — запинаясь, проговорила она, — они забрали круг!
Лиша взглянула на Рожера и заметила, как тот покосился на Меченого. Она повернулась к нему, но его лицо скрывала тень капюшона.
— Кто-нибудь собирается мне объяснить?
— Мы… его забрали, — сбивчиво ответил Рожер.
— Я знаю, что вы его забрали! — Лиша швырнула на пол пещеры веревку с деревянными плашками. — Как?
