Избавители звезд полностью

«О…»

Они дошли до конца улицы. Изящные, словно тростник, здания стремились к небу, затянутому облаками. Окна, вырезанные в форме восьмиконечных звёзд, были забраны резными решётками. Насколько девушка могла видеть, за домами начинался базар – мозаика ярких красок и суеты.

Зафира поспешила под тени зданий, чтобы скрыть вспыхнувший румянец. Тот, кто говорил, что деменхурцы не краснеют, был ужасным лжецом.

– Я не… Я совсем не то имела…

В итоге она сдалась.

– Я и не думала, что ты говоришь серьёзно, – заверила её Кифа, шагая рядом. – Но не говори, что это такое уж невозможное будущее, каким было две луны назад. Быть царицей.

– Какое это отношение имеет к происходящему?

– Он же принц, – напомнила Кифа беззлобно. – И притом весьма хорош собой. Высокий, смуглый, мрачный. Очень хорошо сложён.

Пальцы Зафиры сомкнулись вокруг джамбии так, что костяшки побелели.

– Неужели ты думаешь, что я брошу свою жизнь и семью ради украшенного драгоценностями кресла?

«Какую жизнь? – спросил голос в её голове. – Какую семью?»

– Тут уж тебе виднее, – сказала Кифа, ухмыляясь. – Это ведь не я влюбилась в него.

– И не я, – ответила Зафира и отвела взгляд с едва сдерживаемым тяжёлым вздохом.

Сафи, проходившая мимо них, прищурилась. Другая пара в тюрбанах прервала какой-то непростой разговор, рассматривая Кифу с головы до пят, видимо, сообразив, что перед ними – одна из Девяти Советниц Пелузии.

Джамбия Зафиры не была чем-то необычным – почти у каждого аравийца имелась такая, но вот остальное их оружие нельзя назвать таким уж неприметным. Другие тащили корзины с фруктами, мешки с зерном и поддоны свежего хлеба, а Кифа сжимала в руке копьё, и остриё, выкованное в огне, ярко сверкало. Стрелы Зафиры чуть постукивали друг о друга в знакомой песне.

– А всё не так просто, да? – уточнила Кифа, поскольку Зафира так и не ответила. – Я никогда не знала любви, но это дело нелёгкое. Вырезать собственное сердце ради незнакомца и желать его сердца взамен – да, это целый подвиг.

Но в том и была проблема, ведь так? Это не было сложно. Она могла бы открыть рот, и слова сыпались бы свободно, как песок из разжатого кулака. Она могла бы открыть дверь и с радостью принять его, не задумываясь. Говорить с ним было легко, даже когда он молчал. Касаться его, пробовать на вкус, разделить с ним его тени – всё это было самым естественным на свете.

И это её расстраивало.

Как она могла объяснить это Кифе, если сама себя не понимала?

Вместе с тем пришла и другая мысль: не поступила ли Зафира чересчур опрометчиво, когда оставила его, не позволив даже объясниться? Не разрушила ли сама то хрупкое «нечто», что начало рождаться между ними?

Они остановились на перекрёстке. Человек, идущий с противоположной стороны, замедлил шаг, глядя на Зафиру. С тех пор как она потеряла плащ Бабы на Шарре, разница между появлениями на людях Охотника, которого считали юношей, и её самой, девушки, стала разительной. Мужчина мог заниматься чем угодно в одиночестве. Женщина? Скорее всего, она затевала что-то непристойное.

– Улыбнись, красавица.

У мужчины не было бороды, как если бы он очень пытался отрастить волосы на лице, но тщетно.

Кифа нахмурилась.

– Что-нибудь ещё, пока у меня хорошее настроение? – отозвалась Зафира. От его сальной ухмылки оставался неприятный привкус во рту. – Может, мне красиво спеть, пока я буду перерезать тебе глотку?

Незнакомец сделал несколько осторожных шагов, отступая, и поспешил вниз по улице.

– Мужчины, – фыркнула Кифа и рассмеялась.

Они остановились на дороге.

– Ну что ж, – проговорила воительница с удивлением.

Казалось, все считали, что идеальное время для посещения базара – сразу после того, как полуденный зной начал спадать.

Шаткие прилавки заполнили центр мощёной площади, на которой толпились сафи и люди. Воздух был полон ароматов, и Зафира невольно вспомнила, что почти не ела с тех пор, как они покинули Крепость Султана.

По обеим сторонам от джуму’а расположились лавки, каждая из которых сильно отличалась от соседней, словно сначала построили одну, потом другую и всё никак не могли остановиться. Занавеси обрамляли входы, придавая им яркость и живописность. Многие из них были отдёрнуты и приколоты, приглашая внутрь. Зафира следовала за уверенно шагавшей впереди Кифой, и вдруг воительница куда-то скрылась… но быстро вернулась с несколькими аккуратными квадратами мутабака[28]. От аромата сочной баранины и хрустящего теста рот Зафиры тут же наполнился слюной.

– Мм, тут не помешало бы чуть больше сумаха[29], – задумчиво протянула Кифа, поморщившись. – И поменьше перца. Что такое? В еде я разбираюсь.

Меньшего Зафира и не ожидала от стойкой воительницы, которая взяла с собой собственные специи, когда отправлялась в путешествие, в котором могла погибнуть.

– Где ты их взяла?

– Купила. – Кифа изогнула бровь. – Не все из нас бедные селяне без единой монетки.