Тянулась дождливая серая среда. Настроение в «Международном детективном агентстве» было соответствующее. Таппенс безвольно выронила из рук последний номер «Дэйли лидер».
— Знаешь, о чем я подумала, Томми?
— Боюсь, это даже неизвестно самому Господу, — отозвался ее муж. — Ты думаешь о таком количестве вещей, причем одновременно, что…
— Думаю, самое время нам снова отправиться на танцы. Томми поспешно поднял «Дэйли лидер».
— А наше объявление неплохо смотрится, — заметил он, склоняя голову набок. — «Непревзойденные детективы Бланта». Ты хоть понимаешь, Таппенс, что непревзойденные детективы Бланта — это ты и только ты. Большая честь, как сказал бы Шалтай-Болтай.[1]
— Я говорила о танцах.
— Забавная все-таки штука с этими газетами. Интересно, замечала ты когда-нибудь? Посмотри на эти три выпуска «Дэйли лидер». Можешь сказать, чем они отличаются?
Таппенс с зарождающимся интересом взглянула.
— Слишком просто, — пренебрежительно заявила она. — Одна — сегодняшняя, другая — вчерашняя, а третья вообще за понедельник.
— Блестяще, мой дорогой Ватсон! Но я не об этом. Посмотри на заголовок. Сравни все три. Видишь какое-нибудь отличие?
— Не вижу, — проворчала Таппенс. — Мало того, я абсолютно уверена, что его и нет.
Томми вздохнул и сомкнул кончики пальцев в манере Шерлока Холмса.
— Вот так. И это при том, что ты читаешь газеты не меньше, а если по совести, то даже больше меня. И однако, я заметил, а ты нет. Если ты посмотришь на сегодняшний номер «Дэйли лидер», то увидишь, что в самом центре дужки буквы «Д» есть маленькая белая точка, и такая же — в букве «л». Но во вчерашнем номере такие точки стоят совсем иначе. Их сразу две в букве «л» в слове «лидер». А в позавчерашнем номере тоже две точки стоят в букве «Д» слова «Дэйли». В сущности, точка — или точки — каждый день находятся на новом месте.
— Почему? — удивилась Таппенс.
— Какой-то журналистский фокус.
— Другими словами, ты не знаешь и даже не догадываешься.
— Скажу только, что подобная практика распространена во всех газетах — Ну до чего умен, — сказала Таппенс. — Особенно когда нужно заговорить кому-нибудь зубы. Вернемся к нашим баранам.
— Это к каким же?
— А к маскараду в «Три Артс». Томми застонал.
— О нет, Таппенс. Только не это. Я недостаточно молод для таких штук. Правда, недостаточно.
— Когда я была хорошенькой маленькой девочкой, меня воспитывали в убеждении, что мужчины, и в особенности мужья, — это распутные существа, которые вечно пьют, танцуют и не ложатся спать до самого рассвета.
Чтобы держать их дома, нужна исключительно красивая и умная жена Какая иллюзия! Все мои замужние подружки обожают танцевать и веселиться и вечно жалуются, что мужья, возвращаясь с работы, спешат влезть в домашние шлепанцы и отправляются спать в половине десятого. А ты так хорошо танцуешь, Томми, милый.
— Уж очень приторно, Таппенс!
— В сущности, — добавила та, — я хотела пойти туда не только развлечения ради. Меня заинтересовало одно объявление.
Она снова взяла «Дэйли лидер» и прочла вслух: «Иду с трех червей. 12 взяток. Туз пик. Нужно избавиться от короля».
— Довольно дорогой способ учиться бриджу, — решил Томми.
— Не будь ослом. Бридж тут ни при чем. Понимаешь, в «Туз Пик» я обедала вчера с подружкой. Это такой маленький забавный подвальчик в Челси. Подружка сказала, что на всех этих больших шоу вошло в моду заглядывать туда в течение вечера перекусить яичницей с беконом и гренками с сыром — богема всегда так питается. Там еще такие закрытые кабинки по кругу… Весьма подозрительное местечко, я тебе доложу.
— И ты думаешь…
— Тройка червей означает бал в «Три Артс», завтра вечером. Двенадцать взяток — это полночь, а туз пик — это «Туз Пик».
— А как насчет необходимости избавиться от короля?
— Вот это, я думаю, нам и предстоит выяснить.
— Не буду даже и говорить, что ты можешь просто ошибаться, — великодушно сказал Томми, — но я не вполне понимаю, чего тебе так неймется влезть в любовные дела совершенно посторонних людей?
— Да не буду я влезать. Все, что я предлагаю — всего лишь интересный эксперимент в области работы детективов. Нам просто необходима практика.
— Бизнес, сейчас, конечно, не слишком оживленный, — признал Томми, — но все равно, Таппенс, тебе просто охота потанцевать на маскараде в «Три Артс». И нечего мне зубы заговаривать!
Таппенс откровенно расхохоталась.
— Ну, будь человеком, а, Томми? Забудь про свои ужасные тридцать два года и седой волос в левой брови.
— Никогда не умел отказать женщине, — проворчал ее муж — Мне что, нужно будет выставлять себя дураком в каком-нибудь маскарадном костюме?
— Обязательно Но можешь предоставить все мне. У меня есть блестящая идея.
Томми недоверчиво покосился на Таппенс. Он уже очень давно питал глубочайшую подозрительность к блестящим идеям жены Когда на следующий вечер он вернулся домой, из спальни вылетела сияющая Таппенс.
— Он прибыл, — объявила она.
— Кто?
— Костюм. Пойди посмотри.
Томми поплелся за женой. На постели была разложена полная экипировка пожарника. Вплоть до сияющего шлема.
