Подрагивающую рыбину уносили, а президент не сводил с нее глаз и улыбался, цокая от восхищения языком.
Хозяин стола пригласил гостей в соседнюю комнату на чашку кофе.
Через некоторое время Рузвельт, сославшись на усталость, попросил у Сталина извинения, и его повезли на свою половину. Ушли и другие американцы. В комнате остались Сталин, Молотов, а также Черчилль с министром иностранных дел Иденом.
Настрой разговора как-то спал. Вновь затронули перспективы окончания войны, открытия второго фронта, коснулись операции по высадке войск союзников через Ла-Манш... Черчилль увернулся от определенного ответа, отделался словами:
- Я полагаю, что бог на нашей стороне. Во всяком случае, я сделал все для того, чтобы он стал нашим верным союзником.
Сталин отставил чашку кофе, посмотрел на Черчилля и сказал не то шутя, не то всерьез:
- Ну, а дьявол, разумеется, на моей стороне. Потому что каждый знает, что дьявол - коммунист. А бог, несомненно, добропорядочный консерватор.
Господин Черчилль не внял ядовитой реплике. Расходились последние гости. Сталин по правухозяина провожал их. Прощаясь с английским премьером, Сталин задержал его руку в своей, спросил:
- Господин Черчилль, почему, скажите, львы изображаются на картинках дремлющими?
Черчилль непонимающе мотнул головою, переспросил:
- Какие львы?
- Ну, вообще львы и в частности британские?
Черчилль долго соображал, прежде чем ответить:
- Копят силы для прыжка. А дремлют для видимости.
- Вы тоже готовитесь со своими львами к прыжкам... Надеюсь, через Ла-Манш, или?..
Черчилль смолчал.
- Смотрите, не успеете сделать этих прыжков, если будете дремать. Сталин отпустил руку собеседника и, повернувшись, пошел отдыхать к себе в особняк.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Шаг за шагом шли к соглашению на Тегеранской конференции. Споры, доходившие порой до разлада, сменялись пышными приемами, которые попеременно давали то Сталин, то Черчилль, отметивший, между прочим, в Тегеране свой день рождения именинным пирогом и зажженными по количеству лет свечами.
Но все имеет свой конец. Приближалась к завершению и конференция. Было принято соглашение о сроках открытия второго фронта, которое должно было держаться в тайне. Согласно протоколу конференцию намечали проводить и на протяжении всего дня 2 декабря. Неожиданно выпавший снег в горах резко ухудшил погоду, похолодало, и это вынудило парализованного Рузвельта поторопиться с отлетом. Поздно вечером 1 декабря приняли заключительную декларацию. Этот важнейший документ передавался каждому главе государства, и каждый ставил свою подпись простым карандашом.
Вот его текст:
"Мы, Президент Соединенных Штатов, Премьер-министр Великобритании и Премьер Советского Союза, встречались в течение последних четырех дней в столице нашего союзника - Ирана и сформулировали и подтвердили нашу общую политику.
Мы выражаем нашу решимость в том, что наши страны будут работать совместно как во время войны, так и в последующее мирное время.
Что касается войны, представители наших военных штабов участвовали в наших переговорах за круглым столом, и мы согласовали наши планы уничтожения германских вооруженных сил. Мы пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга.
Взаимопонимание, достигнутое нами здесь, гарантирует нам победу.
Что касается мирного времени, то мы уверены, что существующее между нами согласие обеспечит прочный мир. Мы полностью признаем высокую ответственность, лежащую на нас и на всех объединенных нациях, за осуществление такого мира, который получит одобрение подавляющей массы народов земного шара и который устранит бедствия и ужасы войны на многие поколения.
Совместно с нашими дипломатическими советниками мы рассмотрели проблемы будущего. Мы будем стремиться к сотрудничеству и активному участию всех стран, больших и малых, народы которых сердцем и разумом посвятили себя, подобно нашим народам, задаче устранения тирании, рабства, угнетения и нетерпимости. Мы будем приветствовать их вступление в мирную семью демократических стран, когда они пожелают это сделать.
Никакая сила в мире не сможет помешать нам уничтожить германские армии на суше, их подводные лодки на море и разрушить их военные заводы с воздуха.
Наше наступление будет беспощадным и нарастающим.
Закончив наши дружественные совещания, мы уверенно ждем того дня, когда все народы мира будут жить свободно, не подвергаясь действию тирании, и в соответствии со своими различными стремлениями и своей совестью.
Мы прибыли сюда с надеждой и решимостью. Мы уезжаем отсюда действительными друзьями по духу и цели.
Р у з в е л ь т
С т а л и н
Ч е р ч и л л ь.
Подписано в Тегеране 1 декабря 1943 года".
Утро 2 декабря было пасмурное и хмурое. Холодало. Ветер кружил по парку багряные листья, вихрил пыль на улицах. У подъезда белокаменного здания советского посольства стояли три "виллиса", сновали фоторепортеры и кинооператоры, пытаясь сквозь кордон охраны проникнуть поближе к площадке, чтобы запечатлеть момент проводов.
