Избери пути ее полностью

Она зашагала по тропинке, снова ощущая шелковистое прикосновение ветерка к своим щекам и росу на ногах.

Когда Фелисити открыла дверь, класс, гудевший словно улей, мгновенно умолк.

Ряды розовощеких мордашек в обрамлении длинных волос, коротких причесок, причудливо заплетенных косичек – некоторые лица по-утреннему свежи, некоторые еще чуть помяты, – все разом повернулись к ней. Сверкающие глазенки сосредоточились на ее лице.

– Доброе утро, мисс Фрэй, – сказали дети хором, и снова воцарилась полная тишина.

Фелисити ощутила в классе едва сдерживаемую атмосферу ожидания. Определенно, здесь было что-то, на что ей следует обратить внимание.

Она огляделась по сторонам. Взгляд прошелся по знакомой комнате, пока не упал на ее столик, остановившись на небольшой стеклянной вазочке, в которой стоял одинокий цветок.

Десятки детских глаз оторвались от ее лица, уставившись на стол, и снова обратились к лицу Фелисити.

Она медленно прошла к столику и опустилась на стул, не сводя глаз с цветка.

Прежде она никогда не видела таких цветов, ей никак не удавалось его классифицировать, и она долго смотрела на него. Он был сложнее обычных полевых цветов, но не так чтобы очень. Окраска отчетлива, но не примитивна. В нем не было излишней изысканности растения, выращенного садовником. Основание лепестков бледно-розовое, а к краям цвет переходит в алый, становясь кремовым у самого основания.

Затем снова пробивался алый, сперва словно чуть припудренный краской, затем разрисованный тонкой сеткой, и уж потом сплошной ярко-алый цвет там, где лепестки сворачивались в трубочку, разделяясь, однако, белыми шпорами центральных жил. В цветке было что-то от орхидеи, но она никогда не видела таких орхидей – ни в жизни, ни на рисунке. Лепестки изящно и очень естественно загибались к краям, словно конечности живого существа, или водяные каскады, или молодые побеги на ветру. Текстура растения была мягкой и нежной.

Фелисити наклонилась, заглядывая внутрь цветка. Маленькие серповидные тычинки, покрытые пыльцой, подрагивали на тоненьких зеленых ножках. Она уловила запах: чуть сладковатый, немного резкий, слегка земляной, и все это смешано с тонкостью, в сравнении с которой любая работа парфюмера казалась вульгарной и банальной.

Она снова вдохнула аромат и, словно загипнотизированная, заглянула внутрь цветка, не в силах оторвать от него глаз, пропитываясь страстным сочувствием к его бесстрашной хрупкости.

Она забыла о классе, о десятках пар глаз, неотрывно следящих за нею, – забыла обо всем, кроме невиданного цветка.

Кто-то из учеников заерзал, и она пришла в себя. Подняв голову, Фелисити обвела взглядом детские лица.

– Спасибо, – сказала она. – Это прекрасный цветок. Как он называется?

Судя по всему, никто этого не знал.

– Кто его принес? – спросила Фелисити.

Маленькая девочка во втором ряду слегка покраснела.

– Я, мисс Фрэй.

– И ты не знаешь, что это, Мариэль?

– Нет, мисс Фрэй, я просто нашла его, подумала, что он красивый и что вам он может понравиться, – смущаясь, объяснила девочка.

Фелисити снова посмотрела на цветок.

– Он мне очень нравится, Мариэль. Он просто прекрасен. Как мило, что ты решила подарить его мне. – Она еще несколько секунд смотрела на цветок и потом решительным жестом передвинула вазу на левый край стола, заставив себя отвести взгляд от этого чуда и посмотреть на притихший класс.

– Когда-нибудь, – сказала она, – я почитаю вам стихи Уильяма Блейка. У него есть строчки: «Единый миг – зерцало вечности, вселенная – в одной песчинке, ладонь – мерило бесконечности, и небосвод – на дне кувшинки…» Но нам нужно продолжать урок, мы и так потратили слишком много времени. Пожалуйста, постарайтесь как следует и запишите в своих тетрадях то, что я напишу на доске.

Она взяла мел, на мгновенье задумалась, глядя на цветок. И, подойдя к доске, написала:

– «Цвета и очертанья их во мне рождали наслажденье, и трепетанье, и любовь…» Мариэль, погоди секунду.

Девочка остановилась, повернувшись спиной к ручейку детворы, вытекавшему из класса.

– Еще раз большое спасибо за то, что ты принесла цветок. Он был один – там, где ты нашла его?

– О нет, мисс Фрэй. Там было три или четыре кустика.

– Где, Мариэль? Я хотела бы взять корешок. Так где же?

– На ферме мистера Хоукса. На краю большого поля, там, где разбился самолет, – сказала девчушка.

– Где разбился самолет, – повторила Фелисити.

– Да, мисс Фрэй.

Фелисити медленно села на стул, расширившимися глазами глядя на цветок. Девочка ждала, переминаясь с ноги на ногу.

– Я могу идти, мисс Фрэй?

– Да, – сказала Фелисити, не поднимая глаз. – Да, конечно.

Девочка выбежала из класса.

Фелисити не сводила с цветка глаз.

– Где разбился самолет.