Смерть не таинственный порог —Она привычна как творог,Она печется как пирогНа каждый день и час.И по ночам, когда не спишь,Она скребется словно мышьИ льдинкой бьется в нас.1978<p>«Плеханов-вальс, Плеханов-вальс…»</p>Плеханов-вальс, Плеханов-вальсЗвучит на танцплощадке.Я вас люблю, я вижу в васСвой идеал в зачатке.Вас на руках нести готовОтсюда до Камчатки.Но лучше ближе – в ночь кустов,Где луначарская луна плывет среди ветвей,И о любви поеткровавый соловей.1981<p>«Снова служебное лето…»</p>Снова служебное лето — сорного сполохи солнца,Службище чертополоховочепухарь канцелярских забот.Дурь коридоров бормочущих, в тупиках – любомясо соитий.Лестницы, лестницы, двери —всасывающий чертоворот…1981<p>«Дикого плоти бутона…»</p>Дикого плоти бутона полудетской ладонью коснись,Телом трепещущим, чутким,как листва и как небо ночное.Жилами, сердцем коснисьЖивородящего мяса,миростроительной плоти.В омуте, в глуби зеркалрасплывается образ двутелый.Федоров, лунный старик,чуть мерцает в траве мертвецов.Мы, обнаженные, где? — На щеке мертвяка мирового,В яблоке гиблом любви,В биокамере плоти, в биоколбе всекровного Бога,Где ни дверей, ни окна.1981<p>«Снова больница…»</p>Снова больница — страдалище, форум народныйГде в разговорах
