После этих слов, я впал в такой ступор, что сразу позволил Снеггу привязать себя обратно к стене, в прежней позиции. Затем, мужчина кивнул мне и вышел из комнаты такой уверенной походкой, словно никого и никогда не любил. Вот ведь, как бывает. Даже Снегг, со своей надменной холодностью, когда-то был подвластен всемогущему огню любви. А может, эта самая холодность — не что иное, как попытка спрятать свою боль? Кто знает, вдруг любовь оказалась безответной? Или с его возлюбленной что-то произошло? Никто ничего не знает. Все только и делают, что обвиняют и подозревают. А вдруг Снегг — это просто несчастный человек, которому разбили сердце? Как бы то ни было, теперь я точно знаю, что могу доверять, по крайней мере, одному человеку в этом доме. Потому что один влюбленный всегда поймет другого, пораженного этим чувством. И все-таки, кто бы мог подумать, что даже сердце Северуса Снегга когда-то тоже пронзила Стрела Амура?
Комментарий к Глава 40
Простите меня, мои дорогие!)) У меня с этой сессией просто кошмар!))) Я уже три недели на валерьянке!))) Зато вот вам аж две главы!))) Люблю!)))
========== Глава 41 ==========
Не знаю, как, но мне удалось заснуть в той позе, в которой меня оставили. Проснулся я только утром, от крика, донесшегося из коридора. Кричал явно мужчина. В голосе его слышалось одновременно и недоверие, и раздражение, и изрядное веселье.
— Да вы издеваетесь! — кричал он. — Тебе что, Люциус, жить надоело?! Да Нарцисса тебя…
— Со своей женой я как-нибудь сам разберусь, Долохов, — отрезал другой мужской голос. — Драко полезно посмотреть. Пусть мальчик учится, набирается опыта.
— Идиот, — констатировал его собеседник. — Ладно, это не мое дело. Но Темный Лорд просил передать, что местонахождение девчонки сегодня должно быть у него. А иначе, конец тебе.
— Понял, понял, — отвечал Люциус. — Пусть не изволит волноваться. Все будет сделано в лучшем виде.
Долохов недоверчиво хмыкнул и, судя по шагам, ушел. В замке что-то щелкнуло, и дверь открылась. На пороге стоял высокий худой бледный мужчина со светлыми, почти белыми, волосами, острым носом и белесыми маленькими глазками. За ним неловко переминался с ноги на ногу паренек, примерно, моих лет или чуть младше, похожий на своего спутника, как две капли воды. Очевидно, эти двое — отец и сын.
— Э, — робко начал этот самый паренек, обращаясь к родителю. — Пап, а ты уверен, что мне нужно смотреть на…
— Уверен, Драко, — отрезал тот. — Ты должен набираться опыта. У кого еще тебе учиться, если не у меня? Хватит капризничать. Я хочу, чтобы ты стал достойной заменой мне и матери, когда мы состаримся.
С этими словами, он взмахом палочки запер дверь и подошел ко мне. Испуганный Драко засеменил следом. А я в это время, молча, готовился терпеть невыносимую боль. Вряд ли этот неприятный тип станет со мной церемониться.
— Ну, здравствуй, Федерико, — с улыбкой ядовитой кобры обратился ко мне мужчина. — Меня зовут Люциус Малфой. А рядом стоит мой сын, Драко. Надеюсь, ты не против, если я немного поучу его на твоем примере?
— Можно подумать, у меня есть выбор, — фыркнул я. — Если хотите научить сына пытать людей, валяйте.
— Да, заметил Люциус. — Макнейер описал тебя правильно. За словом в карман не лезешь, но девчонку не выдаешь.
— Я сочту это за комплимент, если не возражаете, — съязвил я.
— Да он самоубийца, — констатировал Драко. — Отец, неужели мы не можем просто прикончить его?
— Идиот! — отчеканил Люциус, с размаху дав сыну увесистый подзатыльник. — Думать нужно прежде, чем говорить! Как мы тогда узнаем, где девчонка?!
— Никак, — встрял я. — Вы никогда этого не узнаете, вне зависимости от того, жив я или нет! От меня вы слова не дождетесь! И не трогайте мальчика!
Понятия не имею, что сподвигло меня произнести последнюю фразу. Может, моя природная доброта. Ну, еще бы! Папаша ударил паренька и накричал на него! Конечно, я не мог не вступиться. Хотя бы потому, что Драко явно младше меня. Лет пятнадцать, не больше.
— Не учи меня воспитывать сына, мерзкое магловское отродье! — рявкнул Люциус. — Я сам знаю, когда его трогать, а когда — нет!
Я сделал вид, что не слышал оскорбления. А Малфой-младший, потирая голову, посмотрел на меня с удивлением и благодарностью. Интересно, неужели раньше за него никто не вступался?! Бедный мальчик…
— Итак, парень, — подытожил Люциус. — Вчера Макнейеру не удалось тебя разговорить.
— И Вам тоже не удастся, — огрызнулся я. — После пыток Вашего Макнейера меня уже ничем не испугаешь!
— Ха! — фыркнул Малфой. — Скажу тебе, парень, ты еще и наполовину не узнал, на что мы способны!
— Да ну! — изогнул бровь я. — Надо думать, Вы считаете, что покушение на убийство ни в чем не повинной девушки — это нормально?!
— Ну, если быть точным, парень, — фыркнул Люциус, — твоими стараниями мы еще даже до нее не дотронулись.
— И не дотронетесь! — отрезал я. — Никто из вас никогда даже не увидит Виолетту! В этом я клянусь собственной жизнью!
— Это ты пока так говоришь, — съязвил Малфой.
