Как быть, если к тебе в аптеку пришёл странный мужчина и просит неизвестные травы? Конечно, помочь ему! А если этот мужчина похищает тебя в иной мир, где оказывается, что он — император? Конечно, думать, как вернуться домой. А если не отпускает, пока не родишь ему наследника? Тогда — становиться императрицей!
— Дайте мне арплдв, — бубнит покупательница через маску.
— Что, простите? Повторите пожалуйста, — прошу я, приближаясь к стеклу.
— Я говорю дайте мне брповдьп, — раздраженно повторяет.
— Извините, такого препарата нет, — уверенно отвечаю, потому что так и не поняла, что она просила.
— Ну дайте мне тогда что-нибудь другое. У меня ребенка с 4 утра рвет, — повышает голос.
— Лучше вам вызвать врача, чтобы он поставил диагноз и назначил лечение, — рекомендую я покупательнице.
— Послушайте, я сама знаю, что лучше для моего ребенка. Дайте что-то, чтоб его рвать перестало. А потом уж врача вызову, — ага, вызовет она. Знаю я таких.
— Хорошо есть энтерисгуль, дирегтон, полисорбин… — перечисляю лекарства, заглядывая в компьютер.
— Нет, энтерисгуль мне не надо, он невкусный, — заявляет покупательница. А я уже киплю, потому что пока она здесь капризничает, за её спиной скопилась внушительная очередь из других страждущих.
— Есть с клубникой, да и основная функция лекарства — помочь снять симптомы, а не быть вкусным, — не выдерживаю я, высказывая ей своё мнение.
— Ладно, давайте… — с недовольным видом соглашается она.
И таких, как она, которые не вызывают врача, а идут в аптеку и просят фармацевта посоветовать что-нибудь — тонны. Эта хотя бы не показывала, а есть такие, кто не стесняется задрать майку или приспустить штаны, чтобы показать, что именно у них там чешется или, что за сыпь атаковала. Такое ощущение, что люди не понимают, что я — не врач, я не могу поставить диагноз и назначить правильное лечение, я только отпускаю препараты, согласно рекомендациям лечащего врача.
Из раздумий выводит звонок рабочего телефона:
— Аптечный пункт 329, — говорю, принимая вызов.
— Алло, дочка! — громкий старческий голос врывается в моё сознание, — Дочка, аптека работает?
Нет, блин. Аптека закрыта, а на телефонные звонки домовой отвечает.
— Работает, сегодня до 20.00, — ровным тоном отвечаю я.
— Ага, значит я приду, мне тут врач лекарство выписал, надо получить. Дочка ты мне не расскажешь, от чего лекарство-то? — спокойно Кристина, спокойно.
— Как называется лекарство? — уточняю я.
— Да тут не по-нашенски написано… Абу…ебу. онсу… Не могу прочитать! — отвечает бабулька на том конце провода.
— Приезжайте с назначением, я посмотрю, что за лекарство и расскажу, от чего оно, — уже собираюсь класть трубку, когда мне снова прилетает вопрос.
— Дочка, а ты по телефону не можешь рассказать? Далеко до вас ехать! Может мне это лекарство вообще не нужно!
— К сожалению, не зная названия, я не могу вам подсказать, от чего применяется препарат, — терпеливо разжевываю я.
— Ну он такой, в белой коробочке, я пила его уже! — АРРРРР, терпение лопается, словно мыльный пузырь.
— У нас много препаратов в белых коробочках, — отвечаю я. Про себя добавляю, что в экстрасенсы не нанималась.
— Понаберут молодых, которые ничего не знают! А нам потом мучайся! — возмущенно заявляет бабка и бросает трубку.
Еще пару секунд слушаю короткие гудки, раздающиеся из динамика, переваривая наш идиотский диалог. Еще и виновата осталась! Жди теперь жалобу на горячую линию. Ладно, спокойно. Рабочий день начался всего пару часов назад, нервные клетки мне еще сегодня пригодятся.
Мысленно успокаиваю себя и с улыбкой возвращаюсь к столу, чтобы снова выслушивать жалобы, смотреть на фурункулы, угадывать название лекарств по описанию таблетки и советовать, что можно принять при сердечном приступе. Это именно то, с чем фармацевт сталкивается каждый день, именно то, от чего к концу иного рабочего дня, мне хочется убивать.
Выхожу с работы, когда уже темнеет. Поднимаю воротник парки, спешу к остановке. Октябрь в этом году выдался холодным, а я теплолюбивая. Вижу, как от остановки отъезжает маршрутка. Какой номер? Не видно. Проносится мимо меня, обдавая грязью из лужи, еле успеваю отпрыгнуть. Ну конечно, это была моя. Теперь ждать полчаса, пока приедет следующая. А всё из-за женщины, которой рецепт на препарат только с четвертого раза врач умудрился правильно написать.
— Да вы хоть знаете, кто я? — орал он мне в трубку, — Я, между прочим, кандидат наук! Я этих рецептов за всю жизнь знаете сколько понаписал?
— Не знаю, но дозировку вы указали неправильно, да и название препарата с ошибкой, — терпеливо объясняла разъяренному мужчине, — Я всё исправила, надо только переписать на новом бланке.
Бросает трубку. Сую рецепт пациентке, она делает жалобное лицо и просит:
— Ну неужели не можете так отпустить? Тут же почти всё правильно! Я уже три раза возвращалась.
И как вот ей объяснить, что всё это — не моя прихоть, а приказ Минздрава, согласно которому, я не могу отпускать рецептурные препараты, если рецепт выписан с ошибками. Вздыхаю.
— Извините, не могу. Приносите правильный рецепт, — отвечаю пациентке.
— Ну вы хоть меня дождетесь? Раньше не закроетесь? — берёт бумажку и складывает в объемную сумку, — Я быстро! Одна нога здесь, другая там.
— Хорошо, подожду вас, — соглашаюсь я.
