Игрою глаз, уловок слова лисьих Бабура вознесла, к себе приблизив. А там — воздвигла тысячи преград, бедой любви безжалостно унизив...
Близ этих глаз — красавиц мучит зависть.
Взор этот душу выжег мне, вгрызаясь.
Мои зрачки, от черных тех очей сгорев — чернее угля оказались!
Услышав голос этого певца, в слезах былое вспомнили сердца.
Что ж, имена столь близкие услышав, вы моего не вспомните лица?
Вселенная, Бабур, несла нам столько зла — уже терпенья нет, а бедам нет числа.
Таков удел души в несовершенном мире, где нас со всем родным разлука развела.
Ты вспомнила меня в глухой дали разлуки — и страсти страждущей укоротила муки.
Та милость такова, как если б черный куб Каабы рухнувшей кто поднял из разрухи!
Мне слез не удержать, их жаркого теченья. Чего ни повидал за годы разлученья!
Но солнце твоего лучистого лица на небе памяти затмить не мог ничем я...
В разлуке вспомни — и такой наградой мою печаль бессонную обрадуй.
Ведь и пишу тебе лишь для того, чтоб в эту память втиснуться украдкой...
О луноликая, лишавшая покоя!
Моей любовью став, ты сделалась другою: я напрочь разорен, тебе ж и нужды нет!
О горе, горе мне, о горе мне, о горе...
С тех пор, как мы друг друга повстречали, твоя любовь несет одни печали.
Не ведая, неверным назвала!
Но в чем неверность, отвечай вначале?
В ста письмах я к тебе с любовью набивался, на разных сто ладов свиданья добивался. Добился — и узрел совсем не то, что ждал... Прости — но я тобой отнюдь не любовался!
Красу твою так дружно славят все — как мне назначить встречу сей красе?
А ежели не удостоюсь счастья — какой глухой довериться стезе?..
Спокоен будь, я дам всего, что хочешь, и даже должность, что себе ты прочишь, Зерна — по горло, и одежд любых...
Всех главных благ, и всех достатков прочих!
Пускай живут завистники подале, что нам разлуку горькую гадали. Чем ближе мы, тем дальше будь от них — Их злобных глаз, хулы и назиданий.
Волну твоих волос воображаю часто, с тобой мечтаю видеться всечасно...
И, словно мертвых — ветер с губ Исы, весть о тебе живит мой дух несчастный!
Свою просторно строенную баню с самим собой сравню без колебанья: в работе — жаждет пота, пыла, слез; красавиц ждет, от жара погибая!..
Письмо мое прочти — мою узнаешь руку — и легче ветерка спеши навстречу другу.
Прочел твои глаза — и написал ответ; скорей же, твой черед, довольно длить разлуку.
Ушел юнцом... Увы, беде в угоду не длите слез осеннюю погоду. И все ж за каждую слезу о нем пускай судьба добавит вам по году!
Так груз разлук мои измучил плечи, что нынче лучше говорить о встрече.
Придешь ли ради самого меня? — я все исполню, просьбам не переча!
Я милостей твоих так пламенно желаю: чтоб там, где я живу, и ты всегда жила и кокетством сладостным растила сад души, покорности моей снимая урожаи...
Нет выше счастья в лоне мира злого: когда близки любимой тайны слова!
Враги вредят нам злобою своей — друзья непониманьем мучат снова.
Сначала — милость, после — угнетенье...
Я стал от страсти собственною тенью!
А ты все это видишь — и молчишь.
Не любишь? Что же... примирюсь и с тем я!..
Взимает небосвод сплошную дань скитаний, однако не уймет сердечной боли давней.
Хотел бы я понять, что замышлял господь: страданья — для меня, меня ли — для страданий?..
Страною правя, чти людей труда, от них не отделяясь никогда.
Забудь свои пристрастья, и обиды, внимай их бедам, а не то — беда.
По кругу бедствий рок пустил терпенья чашу, на цепь разлук обрек в чужбине верность нашу. Но вышел горю срок, лихое позади, и счастье — на порог, так долго пустовавший!
О нежный ветерок, скорее в Хорасан, растерянной красе приникни к волосам, шепни ей: столько раз сама ко мне спешила, теперь же к ней в тоске о том взываю сам!
Терпеть мне приходилось от людей И притесненье и обман не раз...
Чем обещания обоих царств, Не лучше ль бекство малое сейчас?
Нет у меня обиды на тебя,
Я не сержусь, хоть нет с тобою сладу. Жестокой будь, иль милость прояви,— Я все приму, как высшую награду.
Распутного кази, что мною послан, Верни назад, чтоб не было беды.
С ним, если хочешь, мне пошли в подарок Вина и померанцевой воды.
Мечты о ней мою тревогу лечат, Хоть все надежды тщетны — знаю сам.
Не выдавай, мой друг, заветной тайны, Прошу я лишь об этом. Вассалам.
Коль встреча с милой ждет нас на чужбине, Зачем тогда родная сторона?
Мне нынче милая письмо прислала.
Не письма мне — она сама нужна!
1
Без милой ничему душа моя не рада, Ничто не мило мне и ничего не надо.
Я смерти не боюсь, но я боюсь разлуки.
Пусть причинят мне смерть твои глаза и руки.
Пылает губ ее бутон, раскроется бутон.
Не для меня, кто в них влюблен, раскроется бутон.
В подлунном мире ничего нет сладостней свиданья, брат, И все ж не оценить его не знавшим расставанья, брат.
Нам нравится подчас то больше, что вдали:
Друг, что далек от нас, дни, что давно прошли.
Ты хочешь дружбы — докажи: скорей приди ко мне.
Я побеседовать с тобой хочу наедине.
