На миг давняя подруга мне обрадовалась – видимо, и она чувствовала себя здесь некомфортно.
– А что, хочешь повеселить?
Я недоуменно вскинула бровь. И Кристина устыдилась:
– Прости, что рычу на тебя. Сама не своя в свете последних событий. Только что узнала, что мой дорогой братец знал, что меня обратил Крейг. Представляешь, знал! И Крейг молчал, хотя в последние дни постоянно был рядом, когда влипала в неприятности.
Подумав, я решила признаться в сговоре с Ником, ибо потом это все равно всплывет:
– Говорила же Нику Никовичу, что все тайное слишком быстро становится явным. Пожалуйста, не обижайся на него, он хотел как лучше. Я бы тебе рассказала, но он взял с меня слово. Прости.
Мимо нас прошел улыбающийся Кирилл. Почти прошел – резкий разворот, и он нацелил на нас объектив фотоаппарата.
Все еще злая на него, рявкнула:
– Спасибо, мы не ищем славы! Гуляй, парень!
И, дернув Кристину за собой, отвернулась к стене.
Кирилл насмешливо хмыкнул и продолжил свой путь.
– Это штатный фотограф элитного журнала для представителей Полуночи, – объяснила я вампирше. – Собирает материал для светской колонки. Ну а нам с тобой, девушкам, предпочитающим инкогнито, сейчас публичность ни к чему…
Жестом подозвала официанта с шампанским, наплевав на опасение что-либо пить в доме, где бродит Андрей Горобинский.
– Хочешь, расскажу, кто есть кто на этом празднике жизни? – предложила я, протягивая один фужер Кристине.
Та пожала плечами:
– Давай, а то от скуки сдохнуть можно.
– Видишь слева неприметного мужчину в окружении роскошных женщин?
– Рядом с ним еще стоит африканец с косичками? – уточнила сестра Николаева.
– Парень, которого ты назвала африканцем, – бразильский футболист, последнее приобретение олигарха Владимирского для своей команды. Сам толстосум – это тот непримечательный мужчина, на которого я тебе указала. Он – человек. И у него есть обалденный контактный зоопарк, причем бесплатный. Чуть дальше тоже люди: тот, который с добродушным лицом, городской мэр. А тот, что с постным, стоит, будто трость проглотил, – его верный помощник.
– Люди знают, на чей прием они попали? – Кристина незаметно для себя втянулась в мою болтовню.
– Кое-кто в курсе, а некоторые никогда и не узнают. Если увидят что-то запретное, менталист, работающий на Совет магов, или кто-то из вампиров подкорректирует им память. Впрочем, ты и сама должна об этом знать, правила одинаковы для всех городов, – улыбнулась я. – Стоящая рядом с мраморной статуей троица – маги и ведьма. Блондин – проклятчик. Брюнета зовут Мирославом, он возглавляет Совет магов. Ну а женщина – Полина Макарова, лучший артефактор СНГ, некоторое время обучала мою маму.
Я говорила, говорила, говорила… Пересказывала, кто есть кто, еще сносно помня ликбез Булатова. Смеялась. Пила шампанское…
А внутри бурлила каша из мыслей и противоречивых чувств. Что расскажет мне Вольский? Что вмиг изменит мое мнение? Что может оказаться значительнее того факта, что на Ксении амулет, который надо лишь снять, и чувства к бывшему супругу гарантированно вернутся?
Бежать! Нельзя оставаться!
Остаться… Нельзя нарушать данное слово. Пора все выяснить, полностью довериться мужчине, которого выбрала, невзирая на обстоятельства.
Внешне я была в порядке, а вот внутри… Я моделировала будущий разговор с Вольским, строя догадки. Мои мысли были важнее происходящего в реальности.
К нам подходили Николаев, Крейг и даже Кассандра. Ясновидящую на автомате поблагодарила за платье, а поругать за предсказание с моим участием, данное Горобинским, забыла.
Меня трясло все это время. Окружающая действительность утратила смысл, больше всего на свете интересовало то, что скажет Вольский про «Зеркало Купидона».
– Мария, извини, пришлось задержаться…
Слова Вольского словно выдернули из дурмана. Я вцепилась в его руку, как в последний световой амулет в окружении порождений мрака.
– Давай покинем прием? – предложил он, обеспокоенно глядя на меня.
Я же бросила взгляд на танцующие пары. Кристина вальсировала с Крейгом, и лицо у нее при этом было такое, что я начала опасаться за жизнь вампира.
– Извини, пока не могу. Я обещала присмотреть за сестрой Николаева.
– Хорошо, тогда выйдем в сад. И я очень тебя прошу: сними личину. Хочу видеть тебя настоящую, а не морок.
Когда мы вышли из дома, углубившись под сень деревьев, выполнила его просьбу.
Сад дышал ароматами цветов и спеющих яблок, сверкал бриллиантами ночной росы и самозабвенно пел голосами шумных цикад. Мы остановились на пересечении двух дорожек, не дойдя чуть-чуть до скамьи между двух мраморных дев.
Вольский больше не мучил меня неизвестностью, сразу перешел к главному:
– Я знал о «Зеркале Купидона». – Помолчав, он сказал то, что перевернуло мой мир вверх тормашками: – Больше того, это я надел его на Ксению.
– Что?..
Я застыла, не в силах переварить услышанное. Неожиданно. Слишком неожиданно.
– Само собой, Ксения дала согласие, что запротоколировано при свидетелях на Совете магов.
Мой мир качнулся и вернулся к прежним устоям. Я перевела дух: он все-таки не негодяй, как уже успела решить.
