Пыль летела столбом, когда я махала своим новым веником в разные стороны, однако грязи почему-то не убавлялось. С меня сходил седьмой пот, когда я плюнула и забросила это дело.
Через несколько минут отдыха я поняла, что мне срочно нужна кровать. Спать с Нечистым я не собиралась, так что нужно было обустроить себе своё личное гнёздышко. Найдя подходящее место, я призадумалась: чем же мне накрывать свою «постель»? Я вспомнила, что у пещеры была упавшая ель, и потому снова понеслась наружу. С трудом ободрав ветви, я потащила их внутрь и стала накрывать ими холодные глыбы. Получилось у меня вполне прилично, только иголки изредка кололись.
Усевшись на своей «кровати», я вздохнула и перевела взгляд на ободранные и кровоточащие ноги. Устало вздохнула — их нужно было чем-то обработать.
Было принято решение набрать воды в озере, что находилось, по всей видимости, совсем недалеко, и промыть раны. Найдя какую-то плошку, я снова отправилась на выход. Пораскинув мозгами, я все-таки нашла ход к озеру. К нему вела узкая вытоптанная тропинка, спускающаяся круто вниз. Пару раз я упала, не удержавшись на ногах, но путь все-таки преодолела без смертельных травм.
И вот я стояла у зелёно-черных зарослей, что колыхались под легким ветерком. Разведя их руками, я наконец зачерпнула воды. Листья осоки порезали мои руки в нескольких местах, но мне было все равно. Эти маленькие царапинки были сейчас не главной проблемой.
Поднималась я уже осторожнее: нельзя было расплескать воду. В пещеру тоже вошла без помех, а там уж уселась на свое ложе, переводя дух. Я задумчиво посмотрела на свой длинный подол. Теперь он, грязный и кое-где порванный, никакой красоты мне не прибавлял, а только бесполезно путался в ногах. Я решительно разорвала его до колена и оторвала по всему периметру подола. Вышло немного короче, чем я предполагала, но результатом я была довольна. Из остатков ткани я сделала себе перевязки, и приготовилась промывать раны.
— Что ты делаешь? — раздался голос из темноты и я вздрогнула всем телом, опрокинув плошку с водой.
— Нечистый, етишь тебя за ногу! — я застонала от обречения — снова тащиться к озеру не хотелось.
— Откуда эта вода? — как-то настороженно поинтересовался он, подходя ближе ко мне. Иссиня-черные крылья за спиной были сложены.
— Из озера… Что, жалко, что ли? — я фыркнула.
— Дура! — прошипел он, и вырвал у меня из рук тряпку, вымоченную в этой воде. — Она ж проклятая!
— Какая-какая? — я прищурила глаза, брезгливо отряхивая руки.
— Так вот почему вы так быстро лапти откидываете… — он страдальчески вздохнул. — На счет твоего обещания… — Нечистый вытащил что-то из темноты выхода. — Это, конечно, не девчонка…
— Господи! — я чуть не ударилась головой о каменный выступ над моим «ложем».
— Чего испугалась-то? Она мертвая, — пояснил Нечистый, таща за собой мертвое животное. Оно было похоже на рысь.
— Убери эту гадость! Убери сейчас же! — визжала я, забиваясь в самый угол своей «кровати».
— Не забыла своё обещание? Я с неё шкуру спущу, а остальное за тобой, — сказал он и ушёл куда-то, оставив животное лежать на полу передо мной. Всё моё существо сковало от отвращения. Конечно, в деревне мне не раз приходилось иметь дело с мясом. Отец часто резал коров или коз, но это…
— Я не буду смотреть на это! — взвизгнула я, и понеслась к окну, обращая свой взор на «мертвое», как я уже успела его прозвать, озеро. Зажав уши руками, я принялась напевать какую-то песенку, однако смех Нечистого был слышен отчетливо и весьма громко. Я насупилась и обиженно поджала губы.
***
В общем, кое-как с тушкой рыси я разобралась, преодолевая собственное отвращение.
— Сразу бы так, смертная, — пережевывая мясо с удовольствием голодного кота, улыбался Нечистый, наблюдая за тем, как я отстраненно смотрела на дотлевающий огонь. — Ты чего не ешь-то?
— Аппетита нет, — криво улыбнулась я, и, последний раз посмотрев на свои руки, не до конца отмывшиеся от крови, пошла к своей постели.
— Как хочешь, — безразлично ответил нечистый, что, впрочем, было мне на руку. — А ты чего там спишь? Замерзнешь.
— Не замерзну, — фыркнула я, зажмуриваясь от того, что очередная иголка впилась в кожу. Раны ужасно саднили, а порезы на руках кровоточили из-за того, что я изрядно их намочила.
— Дело твое. Если хочешь, можешь перебраться ко мне. Я-то от холода не загнусь…
— Хочешь поменяться? — я с надеждой посмотрела на спину Нечистого, но услышала лишь короткий смешок.
— Ну уж нет!
— Ну и все.
Я улеглась и уставилась на звездное небо, проглядывающее через дыру в скале. Оно было очень красивым. В деревне, когда я смотрела на него, оно было не таким прекрасным и близким. Здесь звезды были наравне с тобой, были твоими друзьями и приветливо мигали. Понемногу я начала проваливаться в сон. Когда я последний раз взглянула на Нечистого, огонёк костра уже потухал, и в пещере воцарялся кромешный мрак.
