Удар, еще удар… Сердце уставало, я чувствовала это, оно боролось, но силы оказались неравны. Линии гасли, и вместе с ними удары становились реже. Я смотрела в лицо Некроса, чувствуя, как холод окутывает меня, как мое сердце тоже бьется все глуше и глуше.
Горький тон фразы Соланж, сказанной очень давно, царапнул сознание сейчас, и что-то словно пнуло меня, ударило с такой силой, что я дернулась.
– Нет, прости, я не могу, – пробормотала я, одним рывком распахивая на его груди рубашку.
Пара пуговиц с глухим стуком ударилась об пол, а я положила Некросу на грудь раскрытую ладонь, куда-то туда, где замирало сердце, и направила в него всю мощь своей исцеляющей силы, доставшейся мне от матери. Я готовилась быть жрицей Бога Смерти, но на четверть оставалась верховной жрицей Богини Жизни и не просто так унаследовала от мамы ее дар.
Целительная энергия текла от меня к нему на удивление легко и уверенно, словно я не выдержала только что изнуряющую битву, а ранее не уничтожила в одиночку огромное хранилище.
И сердце под моей рукой забилось вдруг увереннее.
Я все еще стояла на коленях у бессознательного Некроса, когда почувствовала, как на мое плечо легла рука.
– Лора, идем, ты нужна нам, – хрипло произнес отец прямо над моим ухом. – Оставь его.
– Нет, – отозвалась я. – Не могу. Он не стабилен.
Действительно, Некроса приходилось «держать», проклятие все еще пыталось отобрать его у меня. Стоило перестать вливать целительную Силу, как жизнь начинала замирать в нем. Я раньше с таким не сталкивалась, но четко понимала две вещи: во-первых, если я уйду, он умрет, во-вторых, если мама не придет помочь мне, я не удержу его одна.
«Но почему так? – задавалась я вопросом. – Проклятие ведь должно быть снято».
Возможно, смерть Гатреда наступила слишком поздно. На тот момент Некрос уже использовал свой последний «запас» Силы и прошел черту невозврата. Проклятие завершилось, и теперь его не могла отменить даже смерть последнего наложившего.
– Лора, там еще ничего не закончилось, – с нажимом сказал отец. – Южные жрецы не успокоятся. Смерть Леннокса в нашем замке для них отличный повод уничтожить нас. Для нас все только начинается. А он хотел уйти.
Что Некрос хотел сказать этим? Что значит – избрана стражем? Бред какой-то.
– Он отдал последние силы, чтобы спасти тебя. – Мой голос от эмоций, вновь появившейся усталости и напряжения грозил сорваться в любую минуту, поэтому мне пришлось добавить в него жесткости. В результате он прозвучал слишком резко: – Прояви хоть немного уважения, пожалуйста. Я не отпущу его и не брошу, что бы вы там с ним на двоих ни решили.
– Торрен, оставьте ее, – попросил вдруг Винс над нами. – Она там, где должна быть. И пора нам вернуться туда, где должны быть мы. Один верховный принципиальной разницы не сделает.
Отец сжал мое плечо, неожиданно поцеловал в висок и еще более неожиданно прошептал:
– Прости, милая. За все меня прости.
Он резко выпрямился, а я почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком. Прежде, чем отец отошел, успела перехватить его руку, остановив на время вливания целительной Силы в Некроса, и порывисто поцеловать ее.
– Я люблю тебя, папа, – сказала, посмотрев на него снизу вверх.
Он сдержанно улыбнулся, высвободил руку, коснулся на мгновение моих волос, потом перевел взгляд на Винса. Лицо при этом мгновенно стало серьезным, нежная улыбка пропала.
– Идем.
Но они лишь успели повернуться и сделать два шага к выходу, собираясь снова присоединиться к битве, как в холле вдруг заклубилось облачко черного дыма. Одно, второе, третье… Очень быстро их стало не меньше десятка, а когда из них появились обычно одетые (явно не принадлежащие к жрецам) мужчины и женщины, тут же образовались новые.
У меня замерло и похолодело сердце. Нововселенные. Это наверняка они, больше некому. Быть может, они как-то почувствовали, что Гатред мертв, и пришли отомстить за него. Тогда нам действительно конец, потому что за короткие секунды их вышло из порталов не меньше полусотни. А нас трое. Даже если кто-то успеет прийти на помощь, у нас просто нет достаточных сил, чтобы выстоять против них.
Однако прежде, чем мы успели как-то отреагировать (создать щиты или приготовиться к атаке), незваные гости скользнули по нам безразличными взглядами и… устремились к выходу. А из очередного портала вместе с нововселенным появился… Гардиан собственной персоной. Он довольно улыбался, явно наслаждаясь растерянным выражением на лице отца.
– Не ожидали, Торрен? – хмыкнул он, когда все пришедшие с ним нововселенные покинули холл.
Отец открыл рот, но оттуда не вышло ни звука. Он нахмурился, снова плотно сомкнув губы. Наверное, впервые в жизни я видела его настолько сбитым с толку.
– Что все это значит? – наконец спросил он.
