Характеристика
На Сталина Иосифа Виссарионовича
(Иосеба Джугашвили, кличка – Коба)
Истинный Антихрист, характер адский. Член Ордена верных вассалов и слуг Великого Люцифуга Рофокаля с 1898 года. Педантичный последователь Его дел и идей.
Родился 6 декабря 1878 года в смешанной семье осетина Бесариона Дзугаева и грузинки Кетеван Геладзе.
Каких-либо человеческих черт характера не имеет. Обладает врожденными преступными наклонностями. Груб и малокультурен. Ни в грош не ставит человеческую жизнь. Чувство юмора отсутствует полностью. Злобен, мстителен, коварен и хитер. Властолюбив до безумия. Аморален. С презрением отвергает все те моральные качества, которые по традициям христианской цивилизации склонны считать необходимым цементом, делающим жизнь общества возможной и сносной: порядочность, честность, верность слову, терпимость, правдивость и т. д.
Тяготение к роскоши и пользованию благами жизни отсутствует.
Для создающейся нами на Земле коммунистической системы, представляющей всеобъемлющее и беспрерывное разжигание ненависти и призывающей к истреблению целых групп и классов населения, Сталин представляет собой идеальный вариант.
В этой системе Сталину, со товарищи, предопределена роль искусственно культивировать такой климат, когда вся деятельность изображается как борьба с какими-то выдуманными врагами – классами, контрреволюционерами, саботажниками и прочим. Объяснение же всех неизбежных неудач этой нечеловеческой и антихристианской системы Сталину предстоит обосновывать происками и сопротивлением мнимых врагов и неустанно призывать к репрессиям, к истреблению, к подавлению (всего: мысли, свободы, правды, человеческих жизней и чувств).
Заведующий Канцелярией Драфта Ада – подпись – Баал-берита 13. 09. 1898 г.
Посмертная запись:
Умер 5 марта 1953 года.
Посмертный вывод: миссию на Земле завершил успешно, доверие Великого Люцифуга Рофокаля оправдал полностью.
Заведующий Канцелярией Драфта Ада – подпись – Ваал-берита
5.03.1953 г.»
Здесь текст был снова ограничен красной галочкой, и я закрыл книгу. В это время из глубин замка послышалось хоровое пение. Мелодия была грустной и напоминала мотивами какую-то кавказскую.
– Пойдем, я тебе кое-что покажу, – позвал меня за собой писарь, который в это время смотрел телевизор – там, на экране, лихо выбивали копытами чечетку два беса из какого-то ансамбля песни и пляски нечистой силы.
Баал-берита выключил телевизор, и мы вышли из кабинета и по коридору прошли до высокой резной двустворчатой двери, совсем не похожей на одинаковые остальные. Баал-берита осторожно приоткрыл в ней узкую щелочку и припал к ней глазами. Удовлетворенно хмыкнув, он уступил место мне.
