— В том-то и дело. Они не уходят, — покачал головой отчитывающийся солдат. — Мы уже отправляли отряд рыцарей, чтобы те прогнали их. В итоге погибло несколько человек. Рыцари не пострадали. Но те… они просто не сопротивляются, понимаете? — солдат не выдержал. Эмоции взяли верх. — Ты можешь угрожать им мечом, но они его не боятся. Можешь убить одного из них. Двух. Трех. Остальные даже не шелохнутся, лишь начнут молиться. И этих людей становится все больше и больше… Разведчики докладывают, что к нам движутся сотни крупных караванов!
— Что думаешь? — Люциус сразу спросил мнения у Судьи, как только закончилось совещание.
— Думаю, что мы все в дерьме, — фыркнула она, раздраженно потерев переносицу. — Ты слышал доклад. У них знамена с изображением феникса, это гребаные культисты!
— Так может, поступим, как предложил эльф?
— Перебьем их? — язвительно уточнила лисица. — Де Шинро, ты меня поражаешь. Мы не звери, как те длинноухие. Не говоря о том, что я не хочу прослыть той, кто участвовал в самой масштабной казни в истории!
— И что тогда делать?
— Занять глухую оборону, разумеется. Усилить охрану на подступах к лагерю. Если они попробуют пойти на штурм, тогда и будем сражаться. У них может быть численное превосходство, но на этом все. Тут одних лишь магов наберется под сотню. И этой силы хватит, чтобы превратить их армию в пыль.
— И все?
— Пока да. У них точно должен быть кто-то главный, рано или поздно он даст о себе знать.
— Мы туда не попадем, — огорченно вздохнула Бри, заметив, что почти вся западная часть лагеря была забита людьми. Солдаты с большим интересом за чем-то наблюдали, но, увы. Наблюдательные посты были забиты зеваками, как и главный вход, где столпилась основная масса людей.
— Минутку, — сказал я девушке и без особых проблем взял её на руки.
— Ой, — удивилась она.
— Не дергайся, — попросил я, вливая в ноги ману.
Прыжок, и вот я уже перелетаю через частокол и приземляюсь на землю.
— Ух….- приземление оказалось жестким. Суставы отдались сильной болью, но девушку не выронил. — Ты в норме?
— Почти. Как ты это сделал?! — кажется, до неё только сейчас начало доходить, что именно произошло. — Ого! Ой… кстати… ты меня лапаешь.
— М? — не сразу понял я, и лишь потом заметил, что держу на руках девушку таким образом, что моя рука довольно крепко держит её правую грудь.
Жмяк. Жмяк.
А она довольно приятная на ощупь. Размер второй, не больше, но зато очень упругая.
— Извини, — говорю ей, опуская на землю. Случайно рука съехала.
— Думаешь, раз я женщина и у меня грудь, то меня можно лапать? — с легким вызовом спросила она. — Правильно думаешь. Только это касается симпатичных мальчиков. И не слишком увлекайся, я же девушка приличная, могу и твоей невесте наябедничать.
— Кхем…
— Говорят, что если мужчина часто ласкает женскую грудь, то та становится больше, — она демонстративно пожмякала собственные округлости.
«Видимо, грудь Катрины раньше очень много и упорно ласкали. Стоп. Погоди. Она сейчас намекает, что тебе можно играться с её сисечками?»
«Перестань. Это же Бри».
— Смотри! — она резко перестала заниматься непристойностями и указала рукой на то, что творилось чуть в отдалении от лагеря.
Примерно в километре, может чуть меньше, от нас формировался другой лагерь. Знамена красные, но, не смотря на это — явно не Империя — герб другой. Там была изображена птица, объятая пламенем. Феникс? Вполне возможно.
— Феникс… — тихо прошептала Бри.
— Знаешь их?
— Вроде того, — нахмурилась она. — Есть такая секта. Её последователи верят, что мир сгорит в очистительном пламени. Раньше я думала, что это просто небольшая горстка фанатиков, но… их как-то слишком много.
— Вернемся?
— Погоди. Смотри, что-то происходит.
И действительно, происходило кое-что интересное. От основной массы людей, разбивающих лагерь, отделился десяток, направившийся в нашу сторону. Четверо были одеты в странные багровые балахоны, полностью скрывающие тела, позади шел человек в мантии, напоминавшей мантию жреца, сопровождало его ещё пятеро человек, но одеты они были в простую одежду. Даже оружия при них не заметил. Зато каждый из них нес по глиняному сосуду.
Остановились они примерно в двух сотнях метрах от стен лагеря, а затем та четверка в балахонах вышла вперед и эти самые балахоны скинули. Двое мужчин и две женщины, абсолютно голые, начали петь что-то в унисон.
Жрец, стоявший позади, поддержал их пение. Остальные же подошли к обнаженной четверке и начали поливать их содержимым сосудов.
— Ох… — Бри прикрыла рот рукой, словно зная, что будет дальше. Да и у меня было нехорошее подозрение….
Как только люди с кувшинами отошли назад, жрец замахал руками, а в следующий миг четверка людей вспыхнула алым пламенем.
И самое поразительное — они не кричали. Не пытались потушить огонь. Они продолжали петь, вознося руки к небесам. Их кожа горела, мясо плавилось, боль должна была быть неописуемой, а они пели…
Мне стало дурно. В голове тут же вспыхнул образ сгорающей Катрины и собственного бессилия.
Эти четверо сгорали заживо, но, кажется, это их совершенно не тревожило….
