Я находился на гребаной арене! Самой настоящей арене! Но не на той, которая выглядит как Колизей, а его модернизированном аналоге. Он больше, он внушительнее. Мне сразу бросились в глаза ВИП-ложи, некоторых из которых вообще летали…
— Что за херня?
Но когда я увидел, кто именно сидел в этих ложах, то побледнел. Это были эльфы. Все присутствующие тут гости были эльфами!
— Нет-нет-нет-нет… — бормочу себе под нос и смотрю по сторонам. Тут хватает людей помимо меня. Кто-то напуган, кто-то наоборот, готовится к бою.
Опускаю взгляд на собственную руку и вижу, что в ней зажат какой-то ржавый и довольно тупой меч.
А где мой?
В комнате Катрины, где же ещё. И это воспоминание мгновенно заставило вспомнить все, что произошло. Кейвита, его нападение на меня, а затем нападение на него. Но это никак не отвечало на вопрос, как именно я очутился у эльфов…
— Дерьмо…
Не успел я полностью оценить свое текущее положение, как ворота на противоположной стороне начали открываться.
— Встречайте бойцов из дома Неита!
— Нет… ну, нахрен… этого быть не может…
Там хватало воинов, но выделялись из общей толпы три огромные, метра под три фигуры с зеленой кожей и представляющие из себя груды мышц.
Орки…
Но в этом мире нет орков…
— Да начнется бой! — объявил эльфийский комментатор, и в тот же момент три гиганта, размахивая оружием, бросились в нашу сторону, расталкивая своих соратников.
— Ну, за что мне такое?..
Аннотация:
Амелия лежала на кровати в небольшой комнатушке, которую ей выделили после поступления в магический университет столицы, и держала в руке небольшую золотистую сферу, в которой хранилась «душа» Эль.
Любовь… В книжках, что приносил ей дед, часто говорилось про любовь, но Амелия едва ли понимала, что именно это за чувство. Затем появился Максим, и в какой-то момент ей даже начало казаться что вот оно, это чувство. Но довольно скоро оно исчезло. Случилось ли это в тот момент, когда его жажда крови впервые взяла верх, или чуть позже?
Уже не так важно.
Важно то, что вскоре в жизни Амелии появилась Эль.
Чувства между ними возникли как-то вдруг. И вот уже первый поцелуй… Первый секс…
От мыслей об этом у девушки на глазах навернулись слезы.
И вот её уже нет…
А все из-за Максима. Из-за его дурацких способностей из Альте Шатахив. Сумеречной Библиотеки. Чтоб она в Инферно провалилась!
И сейчас, держав в руках то, что осталось от девушки, которую она полюбила всем сердцем, Амелия хотела вернуться назад. В прошлое. Когда вся жизнь была простой и незамысловатой.
Лишь бы не чувствовать этой боли, разрывающей душу на куски.
— Почему ты меня оставила… — тихо шептала она, стискивая в ладони эльфийский артефакт.
Тук. Тук. Тук.
Неожиданный стук в дверь заставил её подскочить и быстро вытереть слезы. Но, кажется, от этого глаза лишь стали ещё более красными.
Амелия аккуратно приоткрыла дверь и увидела по ту сторону удивительно знакомого человека, но при всем желании она не могла вспомнить, где именно его видела.
— Простите? — осторожно уточнила она, с опаской смотря на незнакомца.
— Не узнала? — улыбнулся гость.
— Нет… — слегка растерянно ответила девушка.
— Вот значит как. Любимого деда не узнала, и что за дети пошли.
— Деда!? — воскликнула она, едва не выронив сферу с Эль, которую до сих пор держала в руке.
— Так и будешь держать меня в коридоре.
— Ой! Прости! — она тут же отворила дверь, пропуская мужчину внутрь. — Но… как?
— Нравится? — улыбнулся он, указав на лицо, после чего продемонстрировал небольшую подвеску с драгоценным камнем. — Тут довольно мощное заклинание, позволяющее менять облик.
— А почему не вернул себе старое лицо? — удивилась она.
— Увы, но это куда сложнее, чем может показаться, — вздохнул лич. — С моим участием они смогли добавить кое-какие старые черты, но до прежнего лица далеко. Впрочем, так оно даже лучше. Мало ли.
— Ну, да, — согласилась девушка. — Мало ли кто может тебя опознать.
— Именно, — улыбнулся он. — Теперь я Мальтиус де Сарразо. Старший преподаватель, и с завтрашнего дня буду преподавать основы темных искусств.
— Забавное имечко, — улыбнулась Амелия.
— Не без этого. Теперь и ты меня так называй. Никакого больше «деда». В крайнем случае «наставник» или учитель. Нам нельзя афишировать нашу связь. По крайней мере, сейчас.
— Да, я помню. Госпожа де Фрэн говорила об этом.
— О! Ну, и хорошо. Ты сама-то как? Опять плакала?
— Я в порядке, — чуть более резко, чем надо, ответила девушка.
— Прости меня, милая, — вздохну лич, коснувшись щеки девушки. — Я не хотел, чтобы так получилось…
— В этом нет твоей вины, — уже чуть более спокойно ответила Амелия. — Ты оставил меня, надеясь отвлечь Имперцев. Так что давай не будем об этом…
— Ты так повзрослела, — грустно улыбнулся лич. — А ведь кажется, прошло всего-ничего. Но, честно, я надеялся, что ты полюбишь какого-нибудь мальчика, а не стальную эльфийку.
